— А то что? — с хитрым прищуром спросил Лука. — Убьешь меня?
— Прочь, — обратился незнакомец к Найе. Его цепкий взгляд прикован к жрецу.
Найя продолжала недоуменно стоять на месте.
— Прочь, — ледяным голосом повторил он.
Лука издевательски расхохотался противным старческим смехом:
— Ах-ха-ха, ты знаешь, где находишься? Это
— Да, премудрый Лука, — ответила она, стоически терпя боль.
— Видишь, — Лука довольно ухмыльнулся, — здесь
— Посмотрим, — сквозь зубы произнес незнакомец и сделал шаг навстречу.
Жрец мгновенно схватил Найю за шею и прикрылся ей как щитом. Она даже не понимала, что происходит, покорно подчинившись Луке. Старик укоризненно зацокал.
— Дернешься — она труп, попытаешься достать оружие — она труп. Кто ты и зачем ты здесь? Отвечай, иначе сверну девчонке шею!
Незнакомец остановился.
Лука попытался вглядеться в его лицо, но видел только тонкие обветренные губы на заросшем щетиной лице.
— Отвечай! — потребовал Лука. Его рука непроизвольно душила девушку. — Кто ты такой, Асмодей[1] тебя дери?
Тот не стал утруждать себя ответом. В мгновение ока он сорвал с бедра миниатюрный арбалет и выстрелил. Раздался душераздирающий крик.
— А-а-а! — Лука наконец-то отпустил Найю и схватился за простреленную руку.
Девушка опустилась на четвереньки. Вся красная от удушья, она пыталась прийти в себя.
Послышался щелчок механизма в арбалете.
— Чтоб тебя дьяволы драли! Что тебе от меня надо? — продолжал вопить Лука, пятясь назад. Страх просачивался в сознание, словно паразит, который вгрызается в плоть и постепенно съедает носителя.
Второй болт врезался в бедро жреца.
— А-а-а! — завыл Лука и грохнулся на пол. — Мать твою! — Дрожащая ладонь сжала древко болта. Кровь вытекала из дряхлого тела, заливая площадку. Лука чувствовал: голова наливается свинцом, тело немеет. Яд.
В миг, когда Найя окинула взглядом мужчину, леденящая дрожь пробежала по ее телу. Она заметила силуэт за спиной незнакомца. Черная дымка с горящими глазами глумливо наблюдала за происходящим. Найя медленно отползала, продолжая таращиться на тень.
— Не слушай его! — сквозь боль кричал Лука. — Помоги мне! Боги хотят этого!
Найя застыла в нерешительности. Страх боролся с верностью.
Незнакомец сделал несколько шагов и склонился над испуганной девчушкой. Следом за ним двигалась и жуткая тень. Найя почувствовала сильный запах костра и прелых листьев.
— Вон отсюда, — тихо, с нажимом повторил он.
Найя осознала истину: перед ней стояло само воплощение кошмаров. Асмодей — владыка тьмы явился в храм света!
— Я… я не боюсь тебя! — выпалила Найя. — Боги защищают!
Выстрел. Увесистый болт из дворфийской стали угодил в плечо старика. Новые крики боли смешались с плачем.
— А-а-а!..
— Боги никого не защищают, — равнодушно ответил он. — А теперь вон отсюда! — Изумрудный глаз вспыхнул огнем.
Найя резво вскочила и побежала, спотыкаясь о камни и деревяшки.
Пока Найя растерянная и напуганная бежала прочь, жрец пытался бороться, ползти, но лишь скользил по влажному от крови полу.
«Куда бежит этот глупец?».
Незнакомец свирепо оскалился:
Лука беспомощно смотрел на то, как убийца не спеша перезаряжает арбалет. О, чертовы боги, он не хочет подыхать! Столько лет отдать Ферксии, чтобы закончить вот так — убитым вшивым разведчиком из убогой страны!
— Что? — всхлипнув, спросил жрец. — Что тебе нужно?
— Эрик.
Лука закашлял, пытаясь изобразить смех. Тело не слушалось, по лицу, покрытому красными пятнами, заструился пот. Токсин почти захватил все тело. Да, Лука хорошо его знал, потому что сам частенько им пользовался.
— Он убьет меня, — простонал жрец.
Арбалет уткнулся в лицо Луке.
— Я убью тебя быстрее. Говори!
— Пошел ты! — слабеющим голосом огрызнулся Лука. Сознание начинало его покидать — Я все равно уже труп.
Незнакомец достал из набедренной сумки небольшой флакон и показал Луке.
— Я могу тебя спасти.
Жрец ничего не ответил, его глаза закатились, алая кровь с новой силой заструилась по рясе.
В могильной тишине, сквозь разбитые витражи, слышался звук несмолкающего ветра. Незнакомец опустил оружие и досадливо поморщился.
«Проклятье!».
Лука не без труда открыл покрасневшие глаза. Во рту стоял сладковато-кислый запах, словно ему в глотку вылили бочку забродившего вина. Лука неосознанно попытался пошевелить руками. Бесполезно: они крепко стянуты веревкой у него за спиной, а сам он привязан к колонне храма. Раны на руке и ноге аккуратно обработали и перебинтовали.
— Проснулся? — спросил усталый голос.
Напротив Луки на скамье сидел человек и куском ткани вытирал кровь с пальцев. Плащ висел рядом. Лука разглядывал необычного илларийца. Отрешенное лицо, испещренное морщинами, давным-давно выглядело привлекательным, но сейчас левую сторону уродовал страшный шрам; волосы, скатанные в тонкие косички и слегка затронутые сединой, на затылке туго обхватывала позолоченная скоба.
