Кровь так медленно текла по венам, что кожа стала бледной и серой. Я собрала в кулак свою ладошку, уместив там все свое недовольство и отвращение ко всей этой ситуации, и хорошенько приложилась к бетонной стене.
– Ай! – Хрипло крикнула я, отдернув руку обратно. Костяшки пальцев парализовало дикой болью. Мне едва удавалось держаться, чтобы не захныкать и не расплакаться, как маленькому ребенку. В уголках глаз уже собрались слезы.
– Не стоит себя калечить, – дверь с жутким скрипом открылась. Я дернулась взад, чтобы ощутить опору. – Незачем портить свою нежную и молодую кожу. Такую красоту нужно беречь, пока еще не поздно, – с легкой одышкой протянул мужской голос.
В страхе я забыла, как дышать. Силуэт немного расплывался перед глазами, но я была уверена, что в дверях стоит не один человек. Тучный мужчина прошагал вперед, блеснув своей залысиной в свете тусклой лампочки. Его огромный пиджак был распахнут, а руки торчали в карманах брюк. Его лицо было таким мерзким и отвратительным, что позыв рвоты спешно подобрался к горлу. Глаза типа едва различались в этом полумраке, но они были такими же узкими и маленькими, как замочная скважина.
– Кто вы? И почему меня здесь держите?
Из-за неприятной и омерзительной рожи этого типа было сложно сохранять свой тон спокойным и холодным.
– Ну, пожалуй, я представлюсь сначала.
Мужчина откашлялся в кулак и чуть громче проверещал.
– Я Эдуард Дмитриевич. А его, – он вскинул руку чуть правее от себя. В свет вытолкнули парня. – Ты, вероятно, очень хорошо знаешь. Хотя, не настолько хорошо, как я, разумеется.
Мне пришлось сощуриться, чтобы хоть немного разглядеть того, на кого указал этот мужик. Как только мои глаза постепенно адаптировались, я смогла отличить белую, а теперь уже грязно-серую, футболку. Проскользнув взглядом чуть выше линии плеч, я опешила. Черные глаза уставились прямо на меня. Под их напором я вся сжалась и почувствовала в животе некий трепет. На секунду стало теплее, я вновь смогла почувствовать себя живой, но все кончилось так же быстро, как и началось.
В тусклом мерцающем свете стоял
Он выглядел совершенно здоровым. На щеке была небольшая ссадина, но и та меркла на фоне всего происходящего. Если раньше в его глазах горел адский огонек, в который я так отчаянно влюбилась, теперь там поселилась вина и нарастающая тревога. Хватаясь ногтями за бетонную стену, я поднялась на ноги. – Не сомневался в том, что я прав. Не могу не похвастаться, что я редко промахиваюсь, – противный голос разрезал тишину и эхом отразился от стен. Волоски на затылке встали дыбом. Я обняла себя крепче, уставившись на мужчину. – Итак, наверное, мне нужно все-таки обрисовать ситуацию. Михаил, – он дал команду громиле, и тот двинулся в мою сторону.
Этот парень был гораздо больше меня. Да он был огромным! Он встал чуть дальше меня, сложив руки перед собой в замок.
– Уважаемая, я надеялся, что все пройдет в более приятной обстановке, но ряд некоторых событий заставил меня пойти на крайние меры. Ваш покойный отец прямо перед своей смертью одолжил у меня некоторую сумму, и обязался ее вернуть. В связи со смертью, он не может этого сделать, поэтому автоматически данное бремя возлагается на вас – единственную выжившую.
Картинка потихоньку начинала складываться у меня в голове. Это тот самый партнер отца, к которому мы ездили все вместе. Я не знала его имени, и как он выглядел, поэтому сейчас находилась в полном замешательстве. Этот мерзкий и гадкий человек оказался тем еще скользким гадом. А отец надеялся на взаимную самоотдачу, жаль, что сейчас его нет рядом, и он не видит, с кем когда-то связался.
– Меня все это довольно печалит, ведь я не собирался делать вам ничего плохого.
– Тогда какого хрена, я здесь делаю? Если вы хотите поиметь с меня денег, то зря стараетесь. Я не знаю, где эти драные деньги! И если это все, то выпустите меня уже отсюда!
Тоненькие губы растянулись в улыбке. Мужчина потоптался на месте, затем сунул свои руки в карманы и посмотрел на меня:
– Дело в том, что я не особо верю. Тем более, мне тут недавно донесли одну новость. Оказывается, ты не круглая сирота, моя дорогая, – меня передернуло. Я откровенно пялилась на него, пытаясь вникнуть в его «логичную логику».
