– Новицкая Владлена Игоревна твоя бабушка, как выяснилось ранее, довольно обеспеченная женщина. Хоть ты и не знаешь, где сейчас находятся мои деньги, я по-прежнему остаюсь в плюсе от этой ситуации. Владлена Игоревна обязательно принесет мне выкуп за тебя. Я уверен, что ты хочешь знать почему. Ведь я прав? – Я с трудом сглотнула и продолжила слушать, переступив с ноги на ногу. – Она сделает это из-за чувства вины перед тобой и твоей матерью. Этого достаточно. Ты будешь ей благодарна, скорее всего, примешь ее, как родную, и всем будет от этого только хорошо.
Я находилась на грани срыва и полнейшего смятения. Мысли путались, собираясь в огромный клубок, и давили на виски, от чего те еще сильнее заныли. Я сделала несколько шагов вперед, чтобы быть чуть ближе к Богдану. Он по-прежнему молчал, на лице ходили желваки, а брови совсем склонились к переносице.
– А вот этого, дорогая, не стоит делать. Я забыл уточнить маленькую деталь, – Ярцев (я вспомнила фамилию, которую называл отец, когда мы поехали за деньгами) вытащил из-под пиджака пистолет и направил его на Богдана. Я вздрогнула и осталась на месте, стараясь не провоцировать его.
– Я же не представил тебе того, кто так любезно поделился со мной этой информацией. Не сомневаюсь, что тебе не терпится услышать кто это, – он мерзко улыбнулся, ткнул дулом в бок Богдана, подталкивая чуть вперед. – Наверное, мне стоит сожалеть. После смерти твоего отца мне пришлось нанять человека, который смог бы раздобыть мне информацию о тебе и о местонахождении моих денег. Я хорошенько поразмыслил и на ум мне пришел только один человек. Богдан Любимов.
Имя любимого человека эхом отразилось от стен помещения, облетело каждого и снова вернулось ко мне. Я не почувствовала ничего. Обычно, люди могут описать это состояние тем, что их предали, разбили сердце, даже вонзили в спину нож, но я не чувствую ничего. По-прежнему находясь там, прямо напротив его, я смотрела на него, пытаясь поверить словам Ярцева.
– Можешь не сомневаться в моих словах сколько угодно. На протяжении нескольких месяцев этот человек доносил мне о тебе все. Я рад и горжусь тем, что он сумел втереться в доверие, но данная тонкость не приносила нужных результатов, лишь осложнила мне жизнь. Парень попытался соскочить с дела, потому что влюбился в свою клиентку. Какая ирония. Хищник влюбился в свою жертву, и сделал все, чтобы его возлюбленную никто не тронул.
Ядовитая злость на саму себя закипала в венах. Отвращение к этому придурку лишь усилилось. Поверить не могу, что из-за поганых денег можно выкинуть такое.
– Умно с твоей стороны, Богдан, но и глупо. Не думаешь же, ты, что я отпустил бы тебя так просто, оставаясь при этом ни с чем? Ты умный мальчик, чего не могу сказать о твоем отце.
– Отпусти его, женщина принесет за меня выкуп, и ты получишь свои деньги, – размеренно тихо, расставив акценты на деньгах, прошипела я.
Вспоминать имя этой женщины, которая назвала себя моей бабушкой, не было времени. Прямо сейчас на человека, который мне больше, чем не безразличен, направлено оружие. И ели этот мудак законченный псих, то его палец вот-вот нажмет на курок.
– Деточка, моя дорогая, выкуп мне принесут за тебя, моя сладкая. А вот он, жаль, конечно, парень был предан своей работе, но, увы, – рука взмыла в воздух, и дуло коснулось виска Богдана. – Все кончается не как в сказке, кто-то должен быть похвален посмертно. Тем более, кто как ни он, понесет ответственность за проступки его отца.
– Причем тут его отец?! – Взвизгнула я. Внутри все дрожало от страха. Руки вместе с ногами тряслись так, что мне едва удавалось держаться.
– Ах, точно, совсем запамятовал осведомить вас обоих. Евгений Трофимович Любимов, отец Богдана, очень даже причем. Помнишь ту аварию, которая лишила тебя семьи? – Мне не зачем помнить, это событие давно выжжено у меня в голове. Я помню все. Каждую деталь, весь тот ужас, который пришлось испытать. – В вас влетела машина. Я человек не особо известный, но связи в этом городе у меня есть. Навести несколько справок, спросить у нужных людей не составило огромного труда. Дорогуша, отец Богдана в тот вечер был за рулем того автомобиля. Можно списать данный факт на неосторожность, но тогда Евгений Трофимович был под действием алкогольного опьянения и ряда успокоительных средств. Смертельный коктейль, ничего не скажешь. До сих пор удивляюсь, как ему вообще удалось выжить.
– Ты че несешь? Совсем из ума выжил? – Богдан дернулся вперед ко мне. – Мой отец был в тот вечер дома! Так хочется от меня избавиться, что придумал весь этот бред? Так убей меня! Может, легче станет. Убей! Или духу не хватит?
Он развернулся к Ярцеву лицом, подставив лоб под огонь.
– Нет! – Мой крик будто сдернул чеку, и сейчас любое неосторожное движение будет стоить нам всем жизни.
