Мне не привыкать к унижению: раздеваться в стрип-клубах в возрасте пятнадцати лет – тот еще урок. Но знать, что в школе говорят про тебя такие отвратительные вещи… У меня на глазах выступают слезы.
И я напоминаю себе, что у меня есть Вэл. Что она единственная во всем Астор-Парке, чье мнение имеет значение. Ну и Истона, конечно. С тех пор, как я вернулась в Бейвью, он не отходит от меня ни на шаг, и мне ничего не остается, как начать считать его своим другом. Несмотря на то, что я ненавижу его брата.
После урока я иду к шкафчику, чтобы поменять учебники, потому что в сумку все не помещается. Истон исчезает где-то в коридоре, но успевает сжать мою руку, когда мы снова становимся объектом чьих-то гадких пересудов.
– Что, сегодня день Истона?
Когда рядом раздается голос Джордан, внутри меня все замирает. А я все гадала, когда она появится, чтобы «поприветствовать» меня.
Вместо того чтобы ответить, я беру с верхней полки учебник по всемирной истории, положив на его место учебник по химии.
– Это что-то типа графика, да? Ты чередуешь Рида и Истона. По понедельникам, средам и пятницам трахаешься с Ридом. По вторникам, четвергам и субботам – с Истоном, – Джордан склоняет голову набок. – А воскресенье? Это день одного или сразу обоих близнецов?
Я захлопываю дверцу шкафчика и, повернувшись к ней, улыбаюсь.
– Нет, по воскресеньям я сплю с твоим парнем. А когда он занят, развлекаюсь с твоим папочкой.
Ее глаза злобно вспыхивают.
– Следи за тем, что говоришь, дрянь.
Мне тяжело сдерживать на лице улыбку.
– Сама за собой следи, Джордан. Или хочешь, чтобы я снова отделала тебя? – Я намекаю на то, как расправилась с ней в спортзале месяц назад.
Она хрипло усмехается.
– Давай, попробуй. Посмотрим, как у тебя получится, когда рядом нет Рида, твоего защитника.
Я делаю шаг вперед, но она и бровью не ведет.
– Мне не нужна защита Рида. Никогда не нужна была.
– Ох, неужели?
– Представь себе, – я упираюсь пальцем ей в грудь, прямо между ее выпирающих грудей. – Я в состоянии разобраться с тобой, Джордан.
– В Астор-Парке наступила новая эра,
– Ой, как страшно!
Ее губы кривятся в улыбке.
– Тебе стоит бояться.
– Как тебе угодно! – Мне до смерти надоело слушать, как девица упивается своей властью. – Свали к чертям, мне надо пройти.
Она перебрасывает через плечо свои блестящие каштановые волосы.
– А если я не хочу?
– Что происходит? – раздается мужской голос.
Мы поворачиваемся и видим Сойера. Его рыжеволосая подружка Лорен стоит рядом с ним. Она с тревогой смотрит то на Джордан, то на меня.
– Тебя это не касается, малыш Ройал, – Джордан даже не глядит в его сторону, но зато с презрением окидывает взглядом Лорен. – Тебя, Донован, тоже не касается. Бери своего Сойера и убирайтесь с глаз долой. Или это Себастиан? Никогда не могу их различить.
На ее губах появляется злобная усмешка.
– А ты, милочка?
Раньше я задавалась вопросом, знает ли Лорен о том, что Сойер и Себастиан иногда меняются местами, и сейчас выражение ее лица дает красноречивый ответ. Она выглядит не изумленной, а смущенной и оскорбленной.
Но девчонка куда смелее, чем я думала. Она встречает насмешливый взгляд Джордан и говорит:
– Заткнись, Джордан.
Берет Сойера за руку и утаскивает прочь.
Джордан смеется.
– Да у них вся семейка отмороженная! Но готова поспорить, ты кайф от этого ловишь, как и шлюшка Лорен. Правда, Элла? Грязная стриптизерша, как ты, наверное, наслаждается парной игрой с обоими Ройалами.
– Ты закончила? – натянуто спрашиваю я.
Она подмигивает мне.
– О нет, милая. Я с тобой никогда не закончу. И, вообще, это только начало.
Она грациозно машет мне пальцами и, не оглядываясь, уходит по коридору.
Я наблюдаю за ней, гадая, в какое адское пекло я попала.
Во время ланча мы с Вэл сидим за столиком в самом углу, и я пытаюсь притворяться, что в мире существуем только мы вдвоем. Что очень сложно, потому что ощущаю на себе взгляды всех, кто находится в столовой, и жутко нервничаю.
Вэл откусывает от запеченного бутерброда с тунцом.
– На тебя пялится Рид.
Еще бы. Развернувшись, я замечаю его за столом, полным футболистов. Истон тоже там, но сидит в другом конце, а не как обычно, рядом с Ридом.
Я украдкой бросаю взгляд на Рида, пронзительные голубые глаза которого наблюдают за мной. Те самые, которые томно смотрели на меня, когда мы целовались. Которые вспыхивали ярким пламенем, стоило нам оказаться в одной комнате.
– Ты не собираешься рассказать мне, что между вами произошло?
Я отворачиваюсь от Рида и, засунув в рот немного пасты, непринужденно объявляю:
– Нет.
– Да ладно тебе! Ты знаешь, что можешь все мне рассказать, – не отстает Вэл. – Я – могила.
Моя нерешительность не вызвана недоверием. Но я не привыкла делиться личным. Мне гораздо удобнее заглушить свои эмоции. Но в глазах Вэл столько надежды, что я чувствую себя обязанной рассказать ей хоть что-то.
