– Вернись, господин! – закричал он, не слыша издевательского хохота араба.
Чьи-то горячие пальцы схватили его волосы, рванули назад и потащили прочь от тела, будто загнав иглы в кожу его головы. Он ударил по ним, тщетно пытаясь сопротивляться силе, которая хотела оторвать его от господина. Пусть ему оторвут голову. Он должен найти голову Исаака. Исааку нужно ее вернуть.
Кто-то грубым рывком поставил его на ноги. Он узнал Грифо по запаху еще до того, как увидел. Тяжелый кулак врезался в его челюсть, а острый носок сапога вонзился ему в пах. Прежде чем он снова упал на землю, чьи-то сильные руки обхватили его. Наверное, это был Халид, стоявший позади него.
Перед его затуманенным взором появился Масрук аль-Атар:
– Рыбы сами заплыли в сеть. Разве я не предсказал это, Халид?
Над уцелевшим ухом Танкмара проскрипел злобный голос Халида:
– Да, ты был прав. Однако твое удовлетворение стоило жизни нашему соратнику. Сначала Санад, а теперь – Хубаиш. Следующим буду я?
– Не бойся, брат, – поспешно сказал Масрук и вытащил кинжал из ножен. – Убийца Хубаиша достаточно долго вел с нами игру.
Он подошел к Танкмару так близко, что волосы черной раздвоенной бороды царапали израненное лицо сакса.
– Я не знаю, как называются твои боги, однако если такие создания, как ты, молятся им, то они должны быть абсолютными дураками. Передай им это от меня.
Затем Масрук нанес удар кинжалом – один, второй, третий. Кинжал до самой рукоятки вонзался в живот Танкмара. Сакс широко раскрыл рот и глаза и потерял сознание. Халид бросил его на землю, где он и остался лежать без движения.
Масрук от отвращения повернулся в сторону.
– Идем, Халид. Воля Аллаха сбылась. Ничего больше не удерживает нас в этом пристанище заразы, именующем себя страной. Багдад – цветок на берегу Тигриса – ждет своих сыновей, друг мой.
Халид оттолкнул руку, которую Масрук положил ему на плечи.
– Что будет с Хубаишем? Мы же не можем бросить его здесь на съедение собакам.
– А как ты хочешь вытащить оттуда труп? Посмотри, эта бестия все еще продолжает ходить кругами вокруг дерева. Ты хочешь попросить ее остановиться на миг, чтобы ты смог собрать воедино останки твоего мертвого друга?
– Ты ведь человек, который из Корана знает ответы на все вопросы. Может быть, ты сможешь нашептать слону седьмую суру в ухо. И тогда он, как архангел Гавриил, поднимется в воздух и исчезнет.
Масрук не поддался на провокацию Халида.
– Мы уедем еще до захода солнца. Грифо, если вы хотите сопровождать нас в Багдад, вам придется избавиться от слона. Ехать вместе с ним оказалось слишком рискованно. Я не хочу подохнуть в этой стране, насаженный на копье одичавших франков и сваренный в горшке. Просто оставьте его здесь. Жители этой деревни рано или поздно займутся им.
Работорговец мрачно кивнул.
– Я понял. Продажа этого животного какому-нибудь благородному дворянскому роду могла бы принести мне десять фунтов серебра, но лучше мне пойти с вами. Двор халифа должен стать моим рынком. Договор остается в силе?
– Я держу слово. – Масрук засмеялся и указал на труп сакса. – Спросите вон его, если мне не верите.
Синие тени уже опускались на деревню у реки, когда всадники вместе с рабами ушли. Даже когда топот копыт давно затих вдали, жители селения все еще не решались вернуться в свои дома. Абул Аббас успокоился и стоял неподвижно, как дерево, опустив мягкий хобот между тремя трупами, кровь которых спеклась в одну твердую корку. Если бы жабы в ближайшем пруду не пели песни луне, это место было бы таким безжизненным, что даже смерть испугалась бы его.
Какая-то быстро приближавшаяся тень заставила жаб внезапно замолчать. Босые ноги прошлепали по траве и болоту. Тень пересекла деревенскую площадь. Даже если кто-то из жителей, находившихся в домах, увидел странного гостя, он был слишком напуган, чтобы поднять тревогу. Посторонний наблюдатель, возможно, принял бы эту фигуру за воплощение дьявола, который ночью проник в село, чтобы посмотреть, какой богатый урожай душ он собрал. Или же это призрак одного из убитых решил нанести визит в селение.
Жители деревни, с первыми лучами солнца осторожно выйдя на улицу, удивленно застыли на площади. Возле ствола дуба все еще лежала цепь рядом с трупом араба. Однако слон исчез, и вместе с ним исчезли оба других мертвеца. Ветер дул мужчинам и женщинам в лицо, и некоторым из них показалось, что они даже слышат его смех.
