– Истории и предания – не моя специальность, – ответил он. – Я рассказываю о разных местах, делая мир меньше и помогая людям понимать друг друга. Я слышал легенды о тех, кто был способен танцевать в облаках, но как отличить правду от лжи, ведь легендам столько лет?
– Мы должны все выяснить, – сказал Каладин. – Убийца вернется.
– Тогда, – проговорил Камень, – попробуй еще разок запрыгнуть на стену. Я не буду громко смеяться.
Он устроился поудобнее на валуне и поднял с земли рядом с собой маленького краба. Изучив его, закинул в рот и начал жевать.
– Фу, – скривился Сигзил.
– На вкус неплох, – сказал Камень с полным ртом. – Но с солью и маслом было бы вкуснее.
Каладин осмотрел стену, закрыл глаза и втянул еще больше штормсвета. Он чувствовал его внутри, чувствовал, как тот бьется о стенки вен и артерий, пытаясь выбраться наружу. Побуждая двигаться. Бегать, прыгать, действовать.
– Так что получается, – обратился Сигзил к остальным, – мы теперь полагаем, что Убийца в Белом был тем, кто повредил перила на королевском балконе?
– Ба, – проворчал Камень. – Зачем ему заниматься чем-то подобным? Он может убить гораздо проще.
– Ага, – согласился Лоупен. – Скорее всего, перила повредил кто-то из других кронпринцев.
Каладин открыл глаза и посмотрел на свою руку – ладонь, прислоненную к скользкой стене ущелья, выпрямленный локоть. От его кожи поднимался штормсвет. Закручивающиеся пряди света растворялись в воздухе.
Камень кивнул.
– Все кронпринцы желают королю смерти, хоть и не говорят об этом. Один из них отправил диверсанта.
– Но как твой диверсант пробрался на балкон? – спросил Сигзил. – Чтобы разрезать перила, потребовалось бы некоторое время. Они из металла. Если только... Насколько гладким был срез, Каладин?
Каладин прищурился, наблюдая, как испаряется штормсвет. Изначальная мощь. Нет, «мощь» – неправильный термин. Это была сила, такая же, как волны, управляющие вселенной. Они заставляли огонь гореть, камни – падать, а свет – сиять. Завитки света были волнами, уменьшенными до какой-то примитивной формы.
Он мог его использовать. Использовать, чтобы...
– Кэл? – произнес голос Сигзила, как будто издалека. Он походил на незначительное жужжание. – Насколько гладким был срез на перилах? Мог это быть Клинок Осколков?
Голос растворился. На мгновение Каладину показалось, что он увидел тени несуществующего мира, тени другого места. В том месте далекое небо с солнцем было полностью затянуто коридором из облаков.
И он понял.
Каладин заставил направление к стене стать низом.
Внезапно единственной опорой оказалась его рука. Каладин упал вперед, на стену, и застонал. Осознание окружающих предметов резко вернулось вместе с ударом, только перспектива осталась странной. Он поднялся на ноги и обнаружил, что стоит на стене.
Отступив на несколько шагов, Каладин прошелся по стене ущелья. Для него она стала полом, а остальные мостовики остались на настоящем полу, который выглядел теперь как стена...
«Немного сбивает с толку», – подумал Каладин.
– Ничего себе! – воскликнул Лоупен, подскочив от возбуждения. – Да, похоже, будет действительно забавно. Пробегись вверх по стене, ганчо!
Каладин помедлил, затем развернулся и побежал. Ему казалось, что он в пещере, а две стены ущелья – это верх и низ. Они медленно сдвигались по мере того, как он бежал к небу.
Чувствуя, как в нем ярится штормсвет, Каладин ухмыльнулся. Перед ним пронеслась смеющаяся Сил. Чем ближе они подбирались к верху, тем уже становилось ущелье. Каладин замедлил движение и остановился.
Сил выскочила прямо перед ним и вылетела из пропасти, как будто выпрыгнув из гигантского зева пещеры. Она развернулась, приняв форму ленточки света.
– Давай же! – прокричала она ему. – Выбирайся на плато! На солнечный свет!
– Там разведчики, высматривающие гемсердца, – отозвался Каладин.
– Все равно вылезай. Хватит прятаться. Действуй!
Лоупен и Камень подбадривали его снизу возбужденными воплями. Каладин выглянул наружу, в синее небо.
– Я должен знать, – прошептал он.
– Знать?
– Ты спросила, почему я защищаю Далинара. Я должен знать, тот ли он, кем кажется, Сил. Я должен знать, что хотя бы один из них соответствует своей репутации. Это подскажет мне...
– Подскажет тебе? – переспросила она, принимая вид молодой женщины в натуральный размер, стоящей на стене перед ним. Она была почти одного с ним роста, ее платье растворялось в тумане. – Подскажет тебе что?
– Мертва ли честь, – прошептал Каладин.
– Он умер, – сказала Сил. – Но продолжает жить в людях. И во мне.
Каладин нахмурился.
– Далинар Холин – хороший человек, – продолжила Сил.
– Он дружит с Амарамом. И может оказаться на самом деле точно таким же.
– Ты в это не веришь.
– Я должен знать, Сил, – повторил Каладин, делая шаг вперед.
Он попытался взять ее за руку, как человека, но спрен была слишком неосязаемой. Его рука прошла насквозь.
– Я не могу просто верить. Я должен знать. Ты спросила, чего я хочу. Что ж, вот чего. Я хочу знать, могу ли я доверять Далинару. И если могу...
Он кивнул в сторону дневного света снаружи ущелья.
