– Я буду подчиняться вашим приказам, – говорил Ренарин. – Обращайтесь со мной как с новичком. Когда я здесь, я не сын принца, не светлоглазый. Просто обычный солдат. Пожалуйста. Я хочу стать частью всего происходящего. Когда Адолин был моложе, отец заставил его прослужить два месяца в отделении копейщиков.
– Серьезно? – спросил Каладин, по-настоящему удивившись.
– Отец сказал, что каждому офицеру следует побывать в шкуре своих подчиненных, – ответил Ренарин. – Теперь у меня есть Осколки. Я буду участвовать в войне, но никогда не чувствовал, что значит быть настоящим солдатом. Думаю, я не смогу добиться большего. Пожалуйста.
Каладин скрестил руки, оглядев юношу. Ренарин выглядел испуганным. Очень испуганным. Юноша сжал руки в кулаки, хотя Каладин не видел той коробочки, которую принц часто вертел, когда нервничал. Ренарин начал было глубоко дышать, но стиснул челюсти и устремил взгляд вперед.
По какой-то причине ему было очень страшно прийти и попросить Каладина об услуге. Он все равно это сделал. Можно ли требовать большего от новичка?
«Неужели я действительно раздумываю?»
Ситуация казалось полной нелепостью. И в то же время одна из задач Каладина заключалась в том, чтобы защищать Ренарина. Если бы он смог вбить в него несколько серьезных приемов самообороны, они могли бы помочь ему выжить во время покушений.
– Может быть, следует заметить, – продолжил Ренарин, – насколько проще меня охранять, если я буду проводить время, тренируясь с вашими людьми. У вас их не так много, сэр. Возможность охранять на одного человека меньше должна выглядеть привлекательно. Единственное время, когда я буду покидать батальон, – тренировки с мастером меча Зейхелом.
Каладин вздохнул.
– Вы действительно хотите стать солдатом?
– Да, сэр!
– Тогда иди собери те грязные миски из-под рагу и помой их, – приказал Каладин, переходя на «ты», и указал жестом в сторону костра. – Потом помоги Камню вычистить котел и сложить кухонные принадлежности.
– Да, сэр! – воскликнул Ренарин с энтузиазмом, какого Каладин никогда не слышал от человека, которого назначили помогать на кухне.
Ренарин убежал рысцой и начал со счастливым видом собирать миски.
Каладин прислонился к бараку. Его люди не понимали, как реагировать на Ренарина. Они отдавали наполовину недоеденные миски с рагу, чтобы сделать ему приятное. Когда он приближался, разговоры смолкали. Но они нервничали и из-за Шена, пока в итоге не приняли его. Способны ли они сделать то же самое для светлоглазого?
Моаш отказался отдать Ренарину свою миску и вымыл ее самостоятельно, будто так и полагалось. Закончив, он подошел к Каладину.
– Ты на самом деле позволишь ему присоединиться к нам?
– Завтра я поговорю с его отцом, – ответил Каладин. – Узнаю, что думает кронпринц.
– Не по душе мне все это. Четвертый мост, наши ночные разговоры... Такие вещи не для них, понимаешь?
– Да, – согласился Каладин. – Но он хороший парень. Думаю, если какой-то светлоглазый и сможет вписаться, так это он.
Моаш повернулся с сомнением на лице.
– Ты не согласен, как я понимаю? – спросил Каладин.
– Он неправильно себя ведет, Кэл. То, как он разговаривает, то, как он смотрит на людей. Он странный. Хотя все неважно, потому что он светлоглазый, и этого должно быть достаточно. Мы не можем ему доверять.
– Нам и не нужно. Мы просто будем за ним присматривать, может, поучим его самообороне.
Застонав, Моаш кивнул. Похоже, он принял эти доводы в качестве причины оставить Ренарина.
«Моаш здесь, – подумал Каладин. – Поблизости нет никого, кто мог бы услышать наш разговор. Мне нужно спросить…»
Но как ему сформулировать вопрос?
«Моаш, замешан ли ты в плане по убийству короля?»
– Ты думал, что мы будем делать? – спросил Моаш. – Относительно Амарама, я имею в виду.
– Амарам – моя проблема.
– Ты из Четвертого моста, – проговорил Моаш, беря Каладина под руку. – Твоя проблема – наша проблема. Он тот, кто сделал тебя рабом.
– Он сделал гораздо больше, – тихо прорычал Каладин, не обращая внимания на Сил, жестами показывающую, что следует помолчать. – Он убил моих друзей, Моаш. Прямо у меня на глазах. Он убийца.
– Тогда нужно что-то сделать.
– Нужно, – согласился Каладин. – Но что? Думаешь, мне следует обратиться к властям?
Моаш рассмеялся.
– Что они сделают? Тебе нужно вызвать его на дуэль, Каладин. Победи его, мужчина против мужчины. Пока ты этого не сделаешь, что-то глубоко внутри не будет давать тебе покоя.
– Ты говоришь так, будто знаешь, каково это.
– Да, – Моаш слегка улыбнулся. – У меня в прошлом тоже было несколько Несущих Пустоту. Возможно, поэтому я тебя понимаю. Возможно, поэтому ты меня понимаешь.
– Тогда что...
– Я не хочу говорить об этом.
– Мы ведь Четвертый мост, – произнес Каладин, – твои слова. Твои проблемы – мои проблемы.
«Что король сделал твоей семье, Моаш?»
– Предположим, так и есть, – Моаш отвернулся. – Я просто... Не сегодня. Сегодня вечером я хочу просто расслабиться.
– Моаш! – позвал его Тефт со стороны костра. – Ты идешь?
– Иду, – прокричал мостовик в ответ. – Что насчет тебя, Лоупен? Ты готов?
Ухмыльнувшись, Лоупен встал и потянулся возле пламени.
