– Восемнадцать лет назад кронпринц Йенев представлял собой большую силу в Алеткаре и являлся одним из самых влиятельных кронпринцев, которые выступали против проводимой Гавиларом кампании по объединению. Йенева не сразили в битве. Он был убит на дуэли. Садеасом.
Адолин кивнул, нетерпеливо наклонившись вперед.
– Вот личный отчет светледи Иалай о тех событиях, – продолжила Шаллан. – «Победить Йенева оказалось до гениальности просто. Мой муж разговаривал с Гавиларом относительно права вызова и королевского дара – древних традициях, которые были известны многим светлоглазым, но в современных условиях им не уделялось должного внимания. Те традиции имели отношение к истории трона, и обращение к ним в очередной раз подтвердило наше право на власть. Случай представился на торжестве могущества и славы, где мой муж сначала сразился с другим противником».
– Что там по поводу могущества и славы? – спросил Каладин.
Оба посмотрели на него, будто удивились, что он заговорил.
«По-прежнему забываете о моем присутствии, не так ли? – подумал Каладин. – Предпочитаете игнорировать темноглазых».
– Торжество могущества и славы, – сказал Адолин. – Так причудливо называли турниры. Тогда они были обычным делом. Способ для кронпринцев покрасоваться друг перед другом в мирное время.
– Нам нужно найти повод, чтобы Адолин мог вызвать на дуэль или хотя бы дискредитировать Садеаса, – объяснила Шаллан. – Размышляя об этом, я вспомнила упоминание о дуэли Йенева в биографии старого короля, написанной Джасной.
– Хорошо... – нахмурился Каладин.
– «Целью, – Шаллан подняла палец, продолжая читать отчет, – той предварительной дуэли было внушить страх и произвести впечатление на кронпринцев. Хотя мы замышляли все заранее, первый побежденный человек не знал о своей роли в нашей уловке. Садеас зрелищно разгромил его, как и ожидалось. Он несколько раз прекращал сражаться и поднимал ставки, сначала деньгами, затем землями. В конце концов победа оказалась драматичной. С одобрения полностью поглощенной происходящим толпы король Гавилар встал и предложил Садеасу награду за доставленное удовольствие согласно старинной традиции. Ответ Садеаса был прост: “Для меня не будет лучшей награды, чем трусливое сердце Йенева на острие моего меча, ваше величество!”»
– Вы шутите, – проговорил Адолин. – Хвастун Садеас такое сказал?
– То событие, как и его слова, записано в нескольких исторических хрониках, – ответила Шаллан. – Затем Садеас сразился с Йеневом, убил его и предоставил возможность своему союзнику Аладару взять под контроль княжество поверженного кронпринца.
Адолин задумчиво кивнул.
– Может сработать, Шаллан. Я могу попытаться сделать то же самое – устроить зрелищное представление из моего сражения с Релисом и тем, кого он приведет, поразить толпу, заслужить награду от короля и потребовать право вызова, применив его к самому Садеасу.
– В этом есть несомненное очарование, – согласилась Шаллан. – Предпринять маневр, который применил сам Садеас, и использовать против него.
– Садеас никогда не согласится, – заметил Каладин. – Он не позволит заманить себя в такую ловушку.
– Возможно, – произнес Адолин. – Но я думаю, что ты недооцениваешь положение, в которое он попадет, если мы все сделаем правильно. Право вызова – старинная традиция, утвержденная Герольдами, как говорят некоторые. Светлоглазый воин, доказавший свою доблесть перед Всемогущим и королем, встает и требует справедливости по отношению к тому, кто нанес ему оскорбление...
– Он согласится, – сказала Шаллан. – Ему придется. Но сможете ли вы устроить зрелищный поединок, Адолин?
– Толпа ожидает, что я буду жульничать. Они не слишком высокого мнения о моих предыдущих дуэлях – очко в мою пользу. Если я смогу устроить для них настоящее представление, они будут в восторге. Кроме того, разгромить одновременно двух человек? Это само по себе должно обеспечить необходимое внимание, которое нам требуется.
Каладин перевел взгляд с одного на другую. Они подошли к идее очень серьезно.
– Вы на самом деле думаете, что может сработать что-то подобное? – спросил Каладин с растущей задумчивостью.
– Да, – ответила Шаллан, – хотя, согласно традиции, Садеас может назначить сражаться вместо себя чемпиона, так что не обязательно, что Адолин добьется дуэли лично с ним. Однако он все равно выиграет Осколки Садеаса.
– Это будет не достаточно удовлетворительным, но приемлемым, – сказал Адолин. – Победа над чемпионом Садеаса в поединке подрежет ему колени. Он утратит большую долю доверия.
– Но на самом деле победа не будет ничего означать, – произнес Каладин. – Не так ли?
Они уставились на него.
– Это всего лишь дуэль, – пояснил Каладин. – Игра.
– Тут все будет по-другому, – ответил Адолин.
– Я не понимаю почему. Конечно, вы можете выиграть его Осколки, но титул и авторитет Садеаса останутся теми же.
– Речь идет о восприятии, – объяснила Шаллан. – Садеас создал коалицию против короля. Подразумевается, что он сильнее короля. Проигрыш королевскому чемпиону опровергнет его статус.
– Но все это – лишь игры, – сказал Каладин.
