– Все люди – музыканты, – возразил Шут. – Вопрос только в том, делятся ли они своими песнями. Что касается женственности музыки, то интересно, что женщина, написавшая этот трактат, та, которую почти боготворят в Алеткаре, решила, что все женские занятия связаны с сидением без дела и получением удовольствия, в то время как мужские – с поиском того, кто воткнет в тебя копье. Впечатляюще, да?
– Думаю, да.
– Знаешь, я очень стараюсь придумывать цепляющие, умные, содержательные, интересные фразы, которые затем высказываю тебе. И не могу отделаться от мысли, что ты не поддерживаешь разговор со своей стороны. Немного похоже на то, когда играют музыку для глухого человека. Что я мог бы даже попробовать сделать, поскольку это звучит забавно, если бы только кое-кто не потерял мою флейту.
– Мне жаль, – ответил Каладин.
Он предпочел бы поразмышлять о новых стойках с мечом, которым научил его Зейхел, но раньше Шут был добр к нему. Самое меньшее, что Каладин мог сделать, – поговорить с ним.
– Так, э-э, ты сохранил свою работу? Я имею в виду, в качестве королевского шута. В нашу прошлую встречу ты намекнул, что рискуешь потерять должность.
– Я еще не проверял, – сказал Шут.
– Ты... ты еще... Король знает, что ты вернулся?
– Нет! Я пытаюсь придумать подходящий эффектный способ уведомить его. Возможно, сотня скальных демонов, марширующих в такт и поющих оды моему великолепию.
– Такое... будет трудно выполнить.
– Ага, у штормовых созданий реальные проблемы с настройкой связок, они передают лишь интонации.
– Я ничего не понял из того, что ты только что сказал.
– Ага, у штормовых созданий реальные проблемы с настройкой связок, они передают лишь интонации.
– Все равно не понятно, Шут.
– А! Так ты глохнешь, да? Дай мне знать, когда процесс завершится. Я хочу кое-что попробовать. Если бы я только помнил...
– Да-да, – вздохнул Каладин. – Ты хочешь сыграть на флейте для глухого.
– Нет, не то... А! Да. Я всегда хотел подкрасться и ткнуть глухого человека в затылок. Думаю, будет весело.
Каладин снова вздохнул. Потребуется около часа, даже если ехать быстро, чтобы прибыть в военный лагерь Себариала. Это будет очень долгий час.
– Так ты здесь, – сказал Каладин, – чтобы поиздеваться надо мной?
– Ну, я вроде как этим и занимаюсь. Но на тебя не налегаю. Я не хотел бы, чтобы ты воспарил.
Каладин резко вздрогнул.
– Ну, знаешь, – беззаботно продолжил Шут, – воспарил на крыльях гнева и обрушился на меня с кучей проклятий. Что-то в этом роде.
Каладин сощурил глаза на высокого светлоглазого человека.
– Что тебе известно?
– Почти все. Это «почти все» иногда может быть ударом в зубы.
– Тогда чего ты хочешь?
– То, чего я не могу иметь. – Шут повернулся к нему, его глаза посерьезнели. – Как и все остальные, Каладин Благословленный Штормом.
Каладин заерзал. Шут знал о нем и волноплетении. Каладин был в этом уверен. Так должен ли он ожидать каких-то требований?
– Чего ты хочешь, – повторил Каладин, стараясь быть как можно более точным, – от меня?
– А, вот оно что. Хорошо. От тебя, мой друг, я хочу только одного – рассказа.
– Какого именно рассказа?
– Тебе решать, – улыбнулся Шут. – Я надеюсь, что он будет динамичным. Есть одна вещь, которую я не переношу, – это скука. Любезно прошу не быть скучным. В противном случае мне придется подкрасться и ткнуть тебя в затылок.
– Я не глохну.
– Очевидно, что не менее весело так же поступать с не глухими людьми. Ты что, думал, я буду мучить кого-то просто потому, что он оглох? Это было бы безнравственно. Нет, я мучаю всех людей одинаково, спасибо большое.
– Великолепно.
Каладин откинулся назад, ожидая продолжения. Удивительно, но Шут, похоже, решил прекратить разговор.
Каладин посмотрел в небо, такое унылое. Он ненавидел дни, подобные сегодняшнему. Они напоминали о Плаче. Отец Штормов, серые небеса и скверная погода заставляли его задаться вопросом: зачем вообще он встал с кровати.
В конце концов экипаж достиг военного лагеря Себариала – места, которое походило на город еще больше, чем другие военные лагеря. Каладин поразился добротно выстроенным многоквартирным домам, рынкам...
– Фермеры? – спросил он, когда они проехали группу людей, направляющихся к воротам и несущих ползучие тростники и ведра крэма.
– Себариал приказал им разбить лависовые поля на юго-западных холмах, – объяснил Шут.
– Cверхшторма здесь слишком сильные для занятия сельским хозяйством.
– Скажи это жителям Натана. Они занимались сельским хозяйством на всей окружающей территории. Им потребовались сорта растений, которые не достигали привычных размеров.
– Но почему? – спросил Каладин. – Почему фермеры не уйдут туда, где проще? Например, в Алеткар.
– Ты не много знаешь о человеческой природе, не так ли, Благословленный Штормом?
– Я... Нет, не знаю.
Шут покачал головой.
– Такой откровенный, такой глупый. Ты и Далинар, определенно, похожи. Кому-то нужно научить вас, как приятно проводить время.
– Я прекрасно знаю, как приятно провести время.
– Правда? Знаешь?
– Да. Главное, находиться где-нибудь подальше от тебя.
