Четверостишие бытует и в других вариантах. Восходит к песенке «И кое-что другое (На Стрелке)», текст Ал. Льв. Р-на: «Сквозь платье кружевное / Виднелися чулки, / Подвязки и шнурки, / И кое-что другое, гм... / И кое-что другое... гм...»
Это – вольный перевод с немецкого песенки «Miss Floh» (1904) из репертуара берлинского кабаре, муз. Рудольфа Нельсона.
Так громче, музыка, играй победу!
Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!
Так за Царя, за Родину, за веру,
Мы грянем громкое ура, ура, ура!
Основной текст состоял из строф пушкинской «Песни о вещем Олеге». В 1910-е гг. песня входила в репертуар московского театра миниатюр «Летучая мышь», в варианте: «Мы побеждаем, и враг бежит, раз, два. / Так за царя, за Родину, за славу...» На обложке отдельного издания указывалось: «С напева артиста театра “Летучая мышь” Виктора Яковлевича Хенкина».
В постановке Московского художественного театра по пьесе М. Булгакова «Дни Турбиных» (1926) пелось: «Так за Совет Народных Комиссаров...» – из «красноармейского» варианта песни.
Ах, картошка, объеденье, / Пионеров идеал!
Тот не знает наслажденья, / Кто картошки не едал!
В качестве автора текста иногда указывался В. Попов.
Колыма ты, Колыма, / Чудная планета.
Десять месяцев зима, / Остальные – лето.
Вариант: «Двенадцать месяцев зима...»
Ср. также: «В Эносе [город во Фракии] стоит восемь месяцев мороз и четыре стужа» (Афиней, «Пирующие софисты», VIII) (ок. 200 г. н.э.), пер. Т. А. Миллер и М. Л. Гаспарова.
Лопни, но держи фасон!
По воспоминаниям куплетиста В. Коралли – его «коронный номер» времен Гражданской войны («Сердце, отданное эстраде», 1988).
Любо, братцы, любо, / Любо, братцы, жить,
С нашим атаманом / Не приходится тужить.
Вероятно, восходит к «Песне после учения» унтер-офицера Невского пехотного полка Н. Ф. Веревкина (опубл. в 1837 г.): «С командиром-хватом / Любо, братцы, жить» (на голос «Уж как шли наши подружки»).
Мама, мама, что мы будем делать,
Когда настанут зимни холода?
У тебя нет зимнего платочка,
У меня нет зимнего пальта.
Мама, я жулика люблю, / Мама, я за жулика пойду.
Жулик будет воровать, / А я буду продавать.
