Ночи в это время года короткие, но русы на рассвете успели подойти к берегу Ухры напротив мерянского селища. Над рекой клубился густой туман, а как только он начал рассеиваться и стали видны словенские ладьи на противоположном берегу, в них сразу же полетели горящие стрелы.
Когда загорелись первые суда, у словен началась паника, многие прибежали их тушить. Аскольд приказал воинам лучше целиться, и по воплям и ругани с того берега понял, что его распоряжение выполняется. Тут до слуха воеводы стали долетать крики со стороны брода, и он решил, что пора уходить.
Добежав до ладей, Аскольд приказал пополнить запасы стрел и расставил варягов по устроенному вокруг стоянки завалу из срубленных деревьев. Но воинов Крута никто не преследовал, русы быстро погрузились на ладьи и отплыли в сторону Волги. А на следующий день они узнали, что словене повернули в верховья Шексны.
– И как это понимать? – свирский воевода был озадачен. – Потеря сотни человек сразу остудила их пыл? Тут что-то не так…
– Может, они решили теперь нас заманить в ловушку? – предположил Аскольд. – Мы кинемся их преследовать и…
Только через несколько дней выяснилась истинная причина ухода словен. Оказалось, что сам Буревой повел воинов к броду, где одна из стрел пробила его кольчугу. Ранение было серьезным, вот словенские судары и решили возвращаться в Кумень.
– Надо все же сплавать хотя бы до впадения Суды в Шексну, – Крут опасался какого-нибудь подвоха со стороны словен. – А там решим, что делать.
Глава десятая
Узнав о приближении варягов на почти девяти десятках ладей, Добровит решил оставить Ладогу. Наместник словенского князя понимал, что с четырьмя сотнями дружинников селение ему не отстоять. Тем более что часть воинов еще не полностью оправилась от ранений, полученных при штурме Любшанской крепости.
Отступив к волховским порогам, Добровит приказал строить засеку и, передав командование судару Тихомиру, отплыл в Словенск за подкреплением. К началу лета тестю Буревоя удалось набрать около тысячи человек, но вооружить их было нечем.
– Только у трех сотен полное вооружение, – с горечью признался Лютша. – У остальных из оружия – щиты, топоры да копья. Даже луков у большинства нет…
– И что? Будем дожидаться возвращения Буревоя?! – спросил раздраженно шелонский судар. – Очень сомневаюсь, что варяги, захватив Ладогу, на этом остановятся.
– Я уже отправил гонцов на Мсту, Ловать и Шелонь собирать дополнительное ополчение. Да и сына попросил, чтобы поторопил кривичей и чудских старшин.
Опасаясь выступления варягов из Ладоги, решили, что Добровиту надо быстрее вернуться в низовья Волхова. И уже на следующий день, отобрав пять сотен воинов хоть с каким-то боевым опытом, он повел их берегом к волховским порогам.
К счастью, враг не торопился захватывать пороги. Кроме попытки десятка ладей к ним подойти, о чем сразу доложил Тихомир, противник не проявлял активности. А на следующий день Добровит и вовсе узнал, что половина варяжских ладей покинула Ладогу, большая их часть повернула на Свирь, а остальные поплыли на запад.
– Ты это сам видел?! – с явным сомнением перепросил у Всемысла двоюродный брат Буревоя. – И почему не уехал вместе с нами из Ладоги?
– Ты слишком быстро оттуда уплыл, – напомнил словенский судар, усмехнувшись. – Разумеется, я не следил, куда они повернули, но плывущие в устье Волхова ладьи видел своими глазами.
– Значит, это всего лишь слухи.
– Конечно, слухи, – подтвердил Всемысл и попросил отпустить его домой. – От меня сейчас мало проку, рана опять кровоточит, поэтому и добирались сюда так долго.
– Пришлю лекаря, а потом решим, что с тобой делать. У меня каждый человек на счету.
Не то чтобы родственник Буревоя не доверял Всемыслу, но информация была слишком важной, поэтому Добровит должен был убедиться в ее достоверности. Для этого он отправил в Ладогу и на реку Сясь людей, которые дней через десять все подтвердили. Один даже сообщил, что варяги ждут подкрепления из-за моря.
– Как самочувствие? – спросил шелонский судар, навестив Всемысла.
– Рана вроде затянулась, – приподнявшись, ответил тот. – Но лекарь советует не вставать и не делать резких движений.
– Твои сведения подтвердились, – сообщил Добровит. – И у меня к тебе просьба: я дам твоим людям лодку, но вы заедете в Словенск, где ты скажешь Лютше, что варягов в Ладоге осталось около полутысячи. И что такого случая разобраться с ними может больше не представиться.
Проводив Всемысла, шелонский судар отправил в Словенск еще одного гонца, опасаясь, что тесть Буревоя не воспримет сообщение Всемысла всерьез, да и с раненым сударом могло всякое в дороге случиться.
А на третий день после отправки гонца Добровиту доложили, что у начала порогов причалило полтора десятка ладей. И через пару часов он уже обнимал Лютшу, приведшего полуторатысячный отряд кривичей, основная часть которого шла берегом.
– С такими силами мы и сами вышвырнем варягов из Ладоги. Пусть даже наши воины хуже их вооружены.