Уверенность старшины понравилась Рюрику, и он приказал Ратше отобрать пять десятков воинов, заранее объяснив тому задачу. А потом вызвал в Ладогу Трувора, поручив ему совершить набег в верховья Волхова, чтобы высадить отряд Войнега там, где тот укажет.
– Сделать это нужно незаметно. А потом обязательно проплыви дальше, можешь даже до Словенска, только стычек со словенами постарайся избежать.
И через несколько дней полтора десятка варяжских ладей отплыли в верховья Волхова. Воинов словенского старшины Трувор рассадил по несколько человек на каждую ладью, чтобы их отсутствие в дальнейшем не бросалось в глаза. А на третий день брат Рюрика уже простился с Войнегом и Ратшей, высадив их на высоком лесистом берегу Волхова.
Места были глухие, но хорошо знакомые старшине, который уверенно повел отряд, состоявший в основном из варягов на восток. Четыре дня понадобилось Войнегу, чтобы довести их до охотничьей заимки, где было удобнее всего дождаться возвращения Ладомира домой.
– Отсюда до моего селища день пути, – пояснил старшина Ратше. – Завтра туда наведаюсь, а вы пока устраивайтесь. Надо бы еще несколько землянок построить.
Воевода согласился: ночами случались заморозки, и было непонятно, насколько они здесь задержатся. Но оказавшиеся среди варягов плотники предложили срубить избы. И когда через пару дней Войнег вернулся, рядом с его землянкой уже возвышались два сруба.
– Ребята обещали завтра закончить, – весело сообщил старшине воевода. – Останется только установить нары и сделать печи. А у тебя какие новости?
– Ладомир еще в Словенске. Нам сообщат, когда он вернется домой. И мне завтра будет нужно человек пять, чтобы принести продукты из селища, на лошади сюда не проедешь. А ждать нам, похоже, придется долго.
Только через месяц на заимку пришел парнишка, сообщивший о возвращении Белоуса и бывших с ним воинов-общинников. После чего, взяв с собой воеводу, Войнег поспешил в родное селище, и тем же вечером они встретились с его братом.
Белоус рассказал, что, уезжая из Словенска, Ладомир приказал оставшимся там воинам при появлении варягов сжечь город. А еще что находится там сейчас всего три десятка человек во главе с тиуном Стояном.
– Тогда захватить его не составит труда, – не сдержавшись, заявил Ратша. – Они даже не заметят, как мы окажемся внутри крепости.
– Но прежде надо разобраться с Ладомиром, – напомнил Войнег. – Сколько у него сейчас в усадьбе дружинников?
– Думаю, больше полусотни, – предположил Белоус. – Он жаловался, что негде размещать людей, и просил подвезти продуктов.
– Вот этим и воспользуемся. Надо, чтобы послезавтра твои варяги все были здесь. К тому времени я переговорю с соседями, а брат подготовит пару саней и провизию.
Войнег надеялся, что его поддержат все старшины в округе, но только Верета, у которого в походе на Белое озеро погиб сын, согласился лично участвовать в опасном предприятии. Отказавшись выделять людей, старшины все же дали Войнегу лошадей и сани с продуктами, на которых возничими Ратша посадил с десяток варягов.
Возглавляли обоз с продовольствием Белоус и Верета, подъехавшие к усадьбе вельского судара в вечерних сумерках. Охранявшие ворота воины вообще не хотели их впускать, но подошедший Ладомир, отругав за поздний приезд, разрешил стражникам открыть ворота и пропустить обоз во двор усадьбы.
– Но размещать мне вас негде, – проронил он, поеживаясь от холода. – Ночь проведете здесь, можете развести костры, только пожара не устройте.
Место для костров выбрали рядом с воротами, которые уже через пару часов оказались в руках варягов, возглавляемых сыном воеводы. А еще через четверть часа Неждан приказал их открыть, и в воротах сразу появились Войнег и Ратша с остальными воинами.
– Я в терем навестить Ладомира, а вы тут разбирайтесь с его дружиной, – велел старшина воеводе. – Белоус и Верета подскажут, где те спят.
Отобрав с десяток воинов, Войнег повел их к терему, где жила семья вельского судара. Дверь в терем охранялась, но всего парой дружинников, которые ее открыли, как только услышали о срочном послании князю. Предоставив расправляться с ними сопровождавшим его воинам, старшина метнулся в спальню Ладомира, уже проснувшегося от шума и криков во дворе.
При тусклом свете ночника Войнег увидел искаженное от страха лицо обидчика и, решив не искушать судьбу, молча воткнул в его брюхо свой меч. Дико завизжала жена Ладомира, бросившись с распущенными волосами к упавшему телу мужа. Чтобы не слышать этот душераздирающий крик, старшина убил и ее.
Как оказался во дворе, уже заваленном трупами, Войнег не помнил. В себя он пришел уже за воротами горевшей усадьбы, куда его с трудом вытащил Белоус, уверенный, что брат ранен.
– У меня к тебе просьба, – натирая лицо снегом, сказал Войнег. – Если я когда-нибудь еще решу кому-то мстить, напомни мне о сегодняшней ночи…
Глава третья