Утрехт со старой построенной еще во времена римлян крепостью выглядел внушительней Дорестада с его разбросанными по берегам Рейна и Лека жилыми кварталами. Здесь у причалов Изяслав насчитал всего пару десятков лодок, но среди вытащенных на берег были и вендские ладьи.
На местном торге сотнику показали, где находится двор вендских купцов: два длинных высоких сруба с глухими стенами и воротами между ними походили на богатые городские усадьбы Миллина и отчетливо выделялись на фоне соседних убогих строений.
– Я хотел бы переговорить с главой здешней общины, – сказал Изяслав старику-привратнику в окошечко на одной из створок ворот.
– А ты кто?
– Сотник князя Мстивоя, и мне нужна помощь.
Через четверть часа вернувшийся старик приоткрыл ворота, пропуская гостя внутрь, и повел к крыльцу двухэтажного дома, стоявшего посреди довольно просторного двора.
– Как войдешь, сразу направо. Нашего старшину зовут Гунастром.
При появлении сотника купеческий старшина поднялся из-за стола, придвинутого к застекленному оконцу, что в те времена было большой редкостью. Стекло стоило дорого, его могли позволить себе лишь состоятельные люди.
– Не часто нас посещают дружинники великого князя, – признался вместо приветствия старшина, с любопытством рассматривая гостя. – Чем могу помочь?
– Мне надо как можно быстрее оказаться у короля ободритов и вендов. Не знаю, известно ли тебе, что великий князь русов и вендов Мстивой недавно стал еще и королем ободритов. Поэтому земли франков и саксов для возвращения исключаются.
Чтобы окончательно развеять сомнения, что перед ним действительно дружинник Мстивоя, старшина попросил того описать город Велегард и рассказать о доме главы купеческого товарищества в Миллине.
– Прости за недоверие, – извинился Гунастр, удовлетворенный ответами Изяслава. – Тут иногда такие проходимцы попадаются, что приходится быть настороже. Чем конкретно я могу помочь?
– Во-первых, нужно временное жилье для пятнадцати мужчин, одной женщины и ребенка; во-вторых, не уверен, что купленная нами лодка подойдет для плаванья по морю, и, наконец, нам нужен торговый караван, пусть даже плывущий в земли данов. Оттуда мы уже как-нибудь доберемся домой.
– Свободного жилья у меня предостаточно, лодку заменим, а вот с караваном труднее. Время сейчас для плаванья неподходящее. Но постараюсь отправить вас с первым торговым караваном, плывущим на север.
Договорившись сразу же о цене за все услуги, сотник вернулся к своим спутникам, и уже вечером беглецы обживали новое жилье: один из срубов у ворот, где внизу были помещения для товаров, а на втором этаже – две просторные комнаты с печами-каменками.
В последнее время купцы редко оставались в Утрехте на зиму из-за тревожной обстановки на землях, перешедших под управление конунга данов. Пока Рорику удавалось собирать с фризских племен подати и усмирять недовольных, но чувствовалось, что самая крошечная вспышка неповиновения может перерасти в пожар[94].
Однако на этот раз беда пришла с другой стороны. Норманны, проплыв рекой Эйссел в Рейн, неожиданно напали и разорили Дорестад. Рорик в это время собирал подати с кеннемеров[95], а у его племянника Рудольфа не хватало воинов даже для обороны Утрехта. Только быстрое возвращение конунга спасло городок от разграбления, вынудив норманнов поискать более легкую добычу.
– У норманнов около двух тысяч воинов, а у нашего правителя и тысячи не наберется, – объяснил купеческий старшина Изяславу и Владомиру, рассказывая о сложившейся ситуации. – И теперь Рорику придется ехать к королю Лотарю объясняться.
Глава шестая
Приезд в Ладогу Всемысла и Окулы с волховским сударом Гостимилом и известие о гибели Ладомира порадовали Рюрика, но не изменили его планов не торопиться с выступлением в коренные словенские земли. Только когда на реке сошел лед, он с Трувором отплыл в верховья Волхова.
Присматривать за Ладогой остались тиун Фаст и Светослав, конный отряд которого не мог сопровождать ладьи из-за разлива рек и распутицы. Друг Трувора должен был дождаться прибытия набранных Дихоном варягов и уже вместе с ними догонять войско руского князя.
Плаванье по только что освободившейся ото льда реке выдалось тяжелым: почти постоянно дул встречный ветер и варяги выбивались из сил, выгребая против течения. Рюрик распорядился чаще менять гребцов, но только на шестой день ладьи свернули в протоку, на берегу которой располагался сожженный недавно Словенск.
– Вон оно городище, – подсказал рускому князю Всемысл, плывший с ним на ладье. – Точнее то, что от него осталось.
– Поворачивай к берегу, – приказал Рюрик, рассматривая уцелевшие после пожара кособокие избы. – Остановимся тут на ночь.
Сын Умилы решил хорошенько осмотреть родные места матери и был сильно удивлен небольшими размерами крепости словенских князей. К тому же Рюрика озадачило место, выбранное его предками по материнской линии для своей столицы.
– Тут центр словенских земель, – пояснил Всемысл. – Отсюда ближе всего до любой из границ.
– Думаешь, мне тоже стоит здесь обосноваться?