Возглавив конный отряд, Светослав быстро повел его на помощь Трувору. Когда сотник оказался у переката, он сразу понял, что пешком они бы опоздали. Прижатые к берегу варяги из последних сил отбивались от превосходящего числом противника, и появление конницы стало неожиданностью как для врага, так и для русов.
– Я уж думал конец, – признался окровавленный Трувор, обнимая друга. – Можно сказать, второй раз родился.
После внезапного конного удара с тыла кривичи и зелоны запаниковали и начали разбегаться. Но уйти удалось не многим, всадники атаковали врага расширенным строем, создавая видимость своей многочисленности. Но и русы многих недосчитались.
– Как теперь штурмовать псковскую крепость?! – посетовал брат Рюрика, когда подсчитали убитых и раненых.
– Можно с ней обождать, – предложил Светослав. – Через пару месяцев они сами сдадутся из-за голода.
– Не могу я стоять под Псковом так долго, – заявил озабоченный Трувор. – Взять крепость надо как можно скорее, а вот тебе придется остаться тут. Нужно выяснить, сколько на том берегу зелонов и кривичей.
Только через несколько дней от захваченных пленных удалось узнать, что зелоны, несмотря на уговоры сына Лютши Смоляна, ушли домой. Их примеру собирались последовать и кривичи, которых осталось не более двух сотен.
Светослав решил пока не уводить воинов с выбутского переката, а только доложить Трувору о полученных сведениях. Когда он отправился в Псков, там как раз начался штурм городского крома. И к полудню варяги уже ворвались в крепость, убивая всех, кто попадался на пути.
Бессмысленная резня мирных жителей всегда возмущала Светослава, и когда один из воинов занес меч над лежавшей на земле девчонкой, он не мог не вмешаться.
– Но это моя добыча!.. – грязно выругавшись, возмутился седобородый варяг. – К тому же она укусила меня за руку.
– Так у нее, кроме зубов, нет другого оружия, – пошутил бывший витязь Световита, улыбнувшись. – Зато у меня оно есть, но я не хочу тебя убивать и плачу за девчонку пять кун.
Узнавшему в противнике приятеля Трувора воину ничего не оставалось, как согласиться. А Светославу подумалось, что теперь ему следует проводить свою «покупку» в лагерь, где ее никто не тронет.
– Поднимайся! Я провожу тебя в безопасное место, а потом ты разыщешь кого-нибудь из родни.
– Они всех убили, – заплакала та, поднимаясь с земли. – И бабушку, и маму, и даже братика…
Глава восьмая
Возвратившись в Ладогу, Рюрик первым делом осмотрел достроенную тиуном Фастом и строителем Анадрагом крепость и возведенный внутри нее княжеский терем. Новое жилье рускому князю понравилось, а крепость показалась уж очень маленькой.
– Я же предлагал не строить ее на самом мысу, – напомнил Анадраг. – А тут расширяться было некуда.
– Да все нормально, – успокоил его Рюрик. – Зато новую крепость будешь строить там, где посчитаешь нужным. Я решил не восстанавливать Словенск, а перенести городок выше по течению, где протока отделяется от Волхова.
– Хочешь туда переехать? – полюбопытствовал Фаст, когда они вдвоем возвращались в княжескую усадьбу.
– Пока не знаю. Думаю, отсюда управлять словенскими землями будет трудно.
У княжеского тиуна было иное мнение. Он считал, что из Ладоги будет проще контролировать торговые пути в Хазарию и Биармию. Именно сборы с купцов и продажа мехов, полученных в качестве дани с чуди, веси и тех же словен, были основным источником пополнения княжеской казны.
– Когда еще торговля возобновится, – печально посетовал Рюрик.
– Она уже восстанавливается! – пылко заверил его тиун. – За время твоего отсутствия в Ладоге побывало три десятка ладей. Кстати, тебя тут дожидается один купец, Кудря, но зачем ты ему нужен, не признается.
– Как появится, сразу проводи ко мне, – велел Рюрик, подумав, что купцу можно будет продать привезенные с верховий Волхова меха.
Кудря согласился их посмотреть, даже взять, если устроит цена, но купца больше интересовало, когда ему будут переданы словенские соляные варницы. Зимой дядя руского князя Дихон получил от него двести пятьдесят гривен, и заключенный договор вступил в силу.
– А когда я получу вторую половину денег?
– Как только будешь готов передать мне варницы. Но мне нужны гарантии, что больше никто не будет заниматься здесь добычей соли.
– Ни о чем таком мы не договаривались! Тебе придется самому следить, чтобы никто не добывал соль в словенских землях.
– Но тогда моим людям не избежать стычек с местными жителями!
– Это уже твои заботы. Могу лишь обещать, что любой замеченный в незаконной добыче соли будет наказан.
Последние слова Рюрика оказались именно тем, что хотел услышать купец. Кудря прекрасно понимал, что власть руского князя на словенских землях еще долгое время будет ограничиваться сбором податей и решать проблемы на местах придется самому. Так же обстояло дело и с передачей солеварен: купцу самому надо было отбирать их у прежних владельцев. Рюрик только пообещал выделить два десятка воинов, от которых Кудря неожиданно отказался.
– Лучше отдай мне бывшего тиуна Стояна и находящихся с ним в заключении людей.
– Зачем они тебе?