– Тебе виднее, где жить, – уклонился от ответа добростский судар. – Но то, что в этих местах новая крепость необходима, я уверен.
– Мать рассказывала, что где-то рядом родовой могильник словенских князей. Я хочу на нем побывать.
И на следующий день Всемысл привел верховного жреца Репеха, который пригласил руского князя посетить святилище Велеса, обещав устроить поминальное жертвоприношение на родовой могиле словенских князей, сразу предупредив Рюрика, что там захоронен и прах Буревоя.
– Меня это не смущает. Он ведь тоже был внуком Гостомысла и словенским князем.
Посещение святилища Велеса и поминание предков заняло пару дней, но по совету Всемысла и Милогоста руский князь решил задержаться у сожженного Словенска. В отличие от сударов он не считал, что после смерти Буревоя ему требуется еще какое-то утверждение словенской знатью.
Остался он здесь потому, что хотел познакомиться с начавшими уже съезжаться сюда словенскими старшинами. К тому же Рюрику было все равно, где дожидаться приезда воеводы Ратши, который приплыл через несколько дней, привезя собранные подати.
– Прости, что превысили свои полномочия, – оправдывался воевода. – Но нам с Войнегом подумалось, что меха сейчас будут тебе не лишними.
– Какие еще извинения?! Ты сегодня же получишь по десять кун наградных для воинов и по двадцать для вас с Войнегом. Кстати, а где он сам?
– Достраивает крепость в верховьях Мсты и следит за бежавшими на Чагоду и Мологу сударами. К сожалению, многие поверили вранью Домагоста, брата жены Ладомира, о зверствах варягов.
– Он представляет для нас угрозу?!
– Пока не знаю. Но я бы посоветовал держать в верховьях Мсты сотню или полторы воинов.
– Давай так. Я назначаю тебя наместником на Мсте, а сотню дружинников наберешь из местных жителей. Единственное условие – получать они будут по шестьдесят кун в год, а оружие и снаряжение для них подвезут.
Рюрик давно подумывал, как лучше управлять новыми владениями, и разделение их на наместничества казалось подходящим решением. Фаст посоветовал князю еще назначать тиунов при каждом наместнике, чтобы не сосредотачивать в их руках слишком большой власти.
– А тиуном у тебя станет Войнег, – продолжил князь, вспомнив о предложении друга детства. – На нем будут сбор податей и обеспечение воинов всем необходимым.
В тот же вечер руский князь поручил Всемыслу сбор податей по реке Ловати и в древянской земле. А сотнику Тудору приказал сопровождать добростского судара в этой поездке.
– Будешь на Ловати, расспроси местных о тамошних угрозах и присмотри место для крепости. И с девками там поосторожнее, чтобы не получилось, как на Немане, когда едва ноги унесли от их братьев и мужей. Помни: нам здесь жить!
На Лугу в помощь Воемиру Рюрик отправил Милогоста, главной задачей которого был тоже сбор податей. Осмотрев привезенные Ратшей меха, князь подумал, что надо будет окончательно отказываться от услуг сударов в сборе податей, несмотря даже на их недовольство.
Полученные в качестве податей меха судары продавали варяжским купцам, а в княжескую казну вносили среднюю цену, оставляя разницу себе. Когда это касалось податей с них, все было понятно, но судары поступали так и с мехами, собранными с общинников, из-за чего казна несла убытки.
За месяц, проведенный на пепелище Словенска, Рюрик многое узнал и обдумал. И доставшаяся ему по наследству страна перестала казаться такой дикой и непонятной, как вначале, когда он впервые оказался в Ладоге.
Но борьба за власть еще не закончилась. Как только Светослав привел присланных Дихоном варягов, Рюрик отправил их во главе с Трувором на Шелонь, где, как докладывали, местные судары признали князем сына Буревоя, а его опекуном – кривичского старшину Лютшу.
– Кроме четырех сотен, присланных дядей, возьмешь еще мстинскую сотню, оставленную Ратшей, и пару сотен из моей дружины, – велел он младшему брату. – Под твоим началом будет и конный отряд, как только закончится распутица. И помни, что Лютша сейчас для нас самая большая угроза.
Проводив Трувора и Светослава на Шелонь, руский князь заторопился в Ладогу: отвезти меха и проверить, как продвигается строительство крепости. Но больше всего Рюрика волновало восстановление там торговли, являвшейся основным источником пополнения казны.
Но, как ни спешил руский князь в Ладогу, он сначала приказал Клеку плыть в верховья Волхова. Помня слова Всемысла о центре словенских земель, Рюрик решил найти более подходящее место для будущей столицы. Низкие болотистые берега волховской протоки, где стоял Словенск, ему не понравились.
Но протока закончилась, а берега Волхова были такими же низкими и заболоченными.
«Зато тут крепость будет контролировать и протоку, и основное русло, – подумалось ему. – Так что, если строить, то только здесь!»
Глава седьмая
Поздним вечером Лютше доложили о приезде гонца от шелонских сударов. Хороших новостей опекун сына Буревоя не ждал, но услышанное превзошло все самые худшие предположения: русы на трех десятках ладей появились на Шелони и быстро продвигаются в верховья реки.