– Заменят твоих воинов, с которыми одни хлопоты. А эти будут сразу знать, кто у них хозяин.
Его просьба вполне устраивала Рюрика, не знавшего, что делать с присланными Трувором пленниками. Из них только Стоян заслуживал, пожалуй, серьезного наказания за сожжение Словенска и службу у Буревоя и Ладомира.
– Ладно, забирай! – согласился князь. – Только теперь ты за них отвечаешь.
Упоминание об ответственности заставило Кудрю потребовать от бывшего тиуна забыть все обиды на руского князя и впредь не участвовать ни в каких действиях против него. Такую же клятву должны были дать все остальные отобранные уже Стояном пленники.
Купив у Рюрика предложенные меха, Кудря на четырех ладьях отплыл в верховья Волхова. Ему хотелось лично осмотреть места, где словене добывали соль. В Ладогу с ним приплыло несколько семей солеваров, и надо было помочь им обустроиться в устье Ловати, где, как он слышал, и добывалась соль. На самом деле оказалось, что лучшие соляные родники находились на впадавшей в Ловать реке Полисти. Там были целые соляные озера, к которым выпаривать соль съезжался народ не только из близлежащих мест, но и с Волхова и Мсты.
– Растворы тут слабее, чем у нас в Колобжеге, зато соляных студенцов[97] больше, – сообщил купцу старшина солеваров Радила, вернувшись с осмотра окрестностей. – Однако тут уже полно солеварен, и стычек с местными не избежать.
– Думаю тех, кто добывает соль для себя, можно первое время не трогать, – предложил Кудря. – Но обязательно взимать плату, скажем, четвертую часть от добытой соли.
– Моим солеварам надо работать, а не бегать по округе с весами. К тому же понадобятся еще люди на заготовку дров, а главное – лошади.
Народ был нужен и на строительство укрепленной усадьбы, которую купец решил поставить у впадения реки Лютой[98] в Полисть. Ее постройка своими силами могла затянуться до следующего года. Но Стоян заявил, что такого количества людей поблизости им не найти.
– Надо плыть на Ловать или в древянские земли, где можно набрать и воинов. Очень сомневаюсь, что добывавшие здесь соль судары уступят без борьбы свой главный источник дохода.
– Ты думаешь, они осмелятся напасть на моих людей?
– Сами они вряд ли отважатся. А вот кого-нибудь нанять могут. Так что десяти воинам, которых ты собираешься здесь оставить, будет не по силам им противостоять.
– И сколько мне следует держать тут охранников? – встревожился купец.
– Первое время не меньше трех десятков. И на Шелони попрошу оставить мне человек двадцать. Даже несмотря на то, что почти все тамошние судары погибли или разбежались.
Поиски работников и обеспечение всем необходимым приехавших с Кудрей солеваров задержало его отплытие на Шелонь почти на месяц. Там обстановка была проще, так как Стоян собирался опираться на местных кривичей. Словенские судары запрещали им заниматься соляным промыслом.
Но трудностей и на Шелони хватало: с соляными колодцами, со строительством укрепленной усадьбы. Но главной проблемой стало отсутствие в разоренном войной крае лошадей. Их удалось найти только в ближайших к черехскому волоку селищах.
«Дело налаживается, – думал Кудря, стоя на носу плывущей вниз по Шелони ладьи. – Загляну к Радиле на Полисть и домой…»
Глава девятая
После захвата псковского крома Трувор сразу отплыл в Изборск. А в Пскове остался Светослав: присматривать за городом и сыном Лютши Смоляном, недавно ушедшим с выбутских порогов вверх по реке Великой, но недалеко.
Первым делом Светослав с помощью пленных кривичей начал восстанавливать разрушенный и частично сгоревший кром. Он распорядился выровнять площадку под крепостью, понижавшуюся в сторону мыса между реками. Именно здесь варягам удалось проникнуть внутрь крома, после чего судьба его защитников была решена.
А когда Трувор приехал из Изборска, который сдался без боя из-за малочисленности гарнизона, он увидел уже обновленную северную стену крома и строившиеся в пригороде новые дома.
– Надо бы поставить крепость на выбутских порогах, – заканчивая доклад о проделанных работах, предложил Светослав. – А лучше выше по реке, но там придется оставлять больше воинов.
– Которых у нас и четырех сотен не наберется, – напомнил брат руского князя. – А как ведет себя Смолян?
– По слухам, он уехал к князю зелонов, без них кривичские старшины отказались идти на Псков.
– Тогда самое время наведаться к ним в гости, – повеселел Трувор. – Заодно и место для крепости присмотрю. А на порогах и конной заставы пока хватит.
Плаванье варягов в верховья реки Великой закончилось без ощутимых результатов, если не считать постройки крепости на острове в трех днях плаванья от Пскова и сбора податей с живущих по берегам кривичей. Их старшины не оказали никакого сопротивления русам, безропотно отдавая все просимое.
– Но по лицам было видно, что они готовы перерезать нам глотки, – пожаловался другу вернувшийся из поездки Трувор. – Думаю, миром с ними не договоримся.
– Как и с чудью, недавно разорившей несколько приграничных селищ кривичей, – сообщил Светослав. – Я уже подготовил ладьи и дружину для наказания чудин и могу хоть завтра отплыть.