Оказалось, король франков собирается выступить на восток против моравов, но на самом деле он вначале намерен разобраться с Карламаном. Дело в том, что старший сын Людовика заключил направленный против отца договор с моравским князем Ростиславом.
– Так что франки нам пока не угрожают, – заверил Велемудр. – И не будут, если соблюдать условия договора.
Мстивой поймал себя на мысли, что в который раз не может устоять перед доводами и напором старика. А через месяц ему доложили, что войско герцога Каринтии во главе с графом Гундакаром полностью перешло на сторону короля. А сам Карламан бежал.
– Старик опять оказался прав! – жаловался Мстивой младшему брату, когда тот к нему приехал. – Получается, Ариберт зря набирал у глопян тысячу конных воинов.
– Франки могут напасть и после возвращения с востока, – успокаивал его Вислав, не понимая, чем так раздражен Мстивой. – Ободриты для них всегда были костью в горле.
– Вряд ли нападут после того, как Велемудр отправил им дань вместо меня. Все ободритские князья его с радостью поддержали, отказавшись от выплат за проезд по их землям вендских купцов.
– И что в этом плохого?
– Велемудр уплатил ее, чтобы доказать: нападения франков прекратятся, когда они будут исправно получать дань.
И королю ободритов и вендов пришлось объяснить все еще не понимавшему Виславу, что мир с франками совсем не входил в его планы. Он считал, что сейчас самое время освободиться от дани Людовику.
– А этот упрямый старик так не считает! В общем, договорились, что в случае войны с франками все города торгового союза перейдут под твою руку. И так как я все же намерен прекратить выплату дани франкам, тебе стоит уже сейчас заняться вопросами купеческого товарищества.
– Это касается и наших дальних земель? – Вислав был явно озадачен.
– Пока все их вопросы будем решать вместе, а там посмотрим. Поздравляю тебя с титулом великого князя русов и вендов.
Как именоваться, руянскому князю было безразлично, тем более он понимал, что, в отличие от брата, его возможности как великого князя будут сильно ограничены. К тому же Вислав попадал в полную зависимость от купеческого товарищества, без одобрения которого ему не принять ни одного решения.
Такого же мнения придерживался и наместник Миллина Домослав. Старый соратник отца отнесся к передаче власти над городами торгового союза резко отрицательно. Он считал, что, став великим князем, Вислав будет связан по рукам и ногам интересами торгашей.
В отличие от старика, руянский князь смотрел на высказанные им опасения иначе: просто их интересы должны совпадать. Для этого Виславу надо было как можно быстрее научиться влиять на принятие решений купеческим товариществом.
Поэтому, встретившись с Велемудром, руянский князь заявил, что собирается переселиться с семьей в Миллин.
– Очень сомневаюсь, что твой переезд заставит угров возместить ущерб за разграбление ехавших из Регенсбурга купцов, – пошутил глава купеческого товарищества. – А вообще я его одобряю. Но, к сожалению, многие вопросы без участия твоего брата нам будет все равно не решить.
– Что ты имеешь в виду?
– Да тот же вопрос об уграх, которые наотрез отказались нам что-то возмещать. Или о сиверах, опять разоривших куявские земли на Днепре. Тамошняя дружина понесла большие потери, и князь Дир просит помочь ему воинами.
– В следующем году у Рюрика заканчивается договор с нанятыми на два года варягами, и можно их отправить в Куявию, – предложил Вислав. – Надо только решить, кто их возглавит.
– Разумно, – поддержал его Велемудр: вернувшиеся на родину варяги из горожан могли стать его новой головной болью. – А воеводой назначим Аскольда. Мне рассказывали, он неплохо проявил себя, остановив мятежных словен в землях мери.
Великому князю бывший варяжский сотник был знаком по походу на Константинополь, поэтому его кандидатура не вызвала возражений. Оставалось решить, какое количество варягов следует отправить в Куявию и, главное, кто им будет платить.
– Дир просил две сотни, но сомневаюсь, что он сможет их оплачивать, – предупредил глава купеческого товарищества. – Таких денег у куявского князя нет, как и ума. Он провалил переговоры не только с уграми, но и с ромеями.
Глава одиннадцатая
Зима в этом году выдалась теплая, и обоз Всемысла больше продвигался в Ладогу берегами Волхова, так как лед на реке был непрочный. Сопроводив друга руского князя Тудора на Ловать, добростский судар занялся сбором податей в древянской земле. И это затянулось до поздней осени.
Привезенные им в Ладогу меха, мед и воск Рюрик даже не стал смотреть, распорядившись все сдать тиуну Фасту. Руского князя волновала обстановка на Ловати и в древянской земле, о чем он и начал расспрашивать Всемысла.
– Древяне спокойно все восприняли. Они никогда не участвуют в наших раздорах. А вот словенские судары недовольны введенными тобой ограничениями на добычу соли.
– И ты тоже?
– Я не занимался выпариванием соли на продажу, – соврал Всемысл, стараясь говорить увереннее. – Так что твое решение на моих доходах не сказалось.