На самом деле, узнав, что княжеский запрет пока не касается отдельных семей, он отправил на Полисть под видом общинников несколько ватаг выпаривать для него соль. А своих лучших мест для этого промысла Всемысл, как и другие судары, лишился еще осенью.
– Как считаешь, недовольство может иметь последствия?
– Не думаю. Но все равно лучше поостеречься. Слишком жестко выполняется твой запрет. Как я слышал, уже есть покалеченные люди.
– К сожалению, у меня не было другого выхода, как отдать добычу соли на откуп, – пояснил Рюрик, надеясь, что собеседник передаст их разговор словенским сударам. – Иначе пришлось бы повышать подати.
Объяснения руского князя Всемысл воспринял спокойно и с пониманием, в отличие Окула, который навестил соседа сразу, как узнал о его возвращении из Ладоги. Негодование Окула подогревалось недавним изгнанием его солеваров с Полисти.
– Мало того, что отобрали все солеварни, так еще запретили моим людям там появляться! Нет, я этого так не оставлю. Добыча соли всегда была нашим законным промыслом, и надо заставить Рюрика с этим считаться.
– И как? – уныло поинтересовался Всемысл, сознавая, что доходов от солеварения они лишились навсегда. – Как я понял, он не намерен расторгать договор с варяжским купцом Кудрей.
– Может, объединиться и разогнать руских солеваров? И все там сжечь?
– Такой разбой без последствий не останется. Даже если мы кого-то наймем, рано или поздно зачинщиков найдут.
– Так что, смириться?! – возмутился сосед. – А если он еще что-нибудь придумает? Нет! Пока не поздно, мы должны заставить руского князя с нами считаться.
Невнятная позиция Всемысла вынудила Окула искать себе в этом деле другого соратника. Организовать нападение в одиночку он не мог из-за отсутствия денег и необходимого количества людей, а их требовалось не менее пятидесяти человек.
Перебрав всех ближайших и дальних соседей, Окул остановился на волховском сударе Гостимиле, который приходился ему дальним родственником. Они не были близки, но Гостимил, как и он, занимался добычей соли на продажу и тоже пострадал от запрета руского князя.
Волховский судар встретил родственника гостеприимно и с явным сочувствием выслушал все его обиды на Рюрика. Но на предложение Окулы организовать нападение на руских солеваров Гостимил сразу заявил, что заниматься такой чепухой он не намерен.
– На место убитых привезут новых. И ты зря надеешься, что Рюрик когда-нибудь станет с нами считаться. Мы для него чужие, как и он для нас. Я за более решительные действия в отношении руского князя.
– За его убийство что ли?!
– И замену на Вадимира. После Буревоя только он будет учитывать наши интересы. Мы допустили большую ошибку, утвердив князем Ладомира.
Мстинский судар хотел напомнить о расправе сына Будогоста над Тихомиром, но не стал. Ему подумалось: когда они помогут Вадимиру прийти к власти, юноше придется забыть старые обиды. Окулу лишь смущало, захочет ли тот становиться князем и что у Рюрика были младшие братья.
– На счет согласия можешь не беспокоиться, – заверил родича хозяин. – А с братьями руского князя будем разбираться позже.
– А как быть с его варягами?
– Договор с ними заканчивается весной, а вот с варяжским князем Мстивоем придется как-то мириться.
Уверенность и убедительность Гостимила подействовали на Окула, и он согласился поддержать родственника. Судары договорились, что весной все их сторонники должны приехать в Ладогу как будто для уплаты податей и торговли с приплывшими из-за моря купцами. А там они уже примут окончательное решение.
– Сейчас у Рюрика не более двух сотен варягов, – размышлял вслух Гостимил. – А в самой крепости и того меньше. Но к лету их численность может увеличиться. Поэтому надо действовать, не мешкая. Я еще раз переговорю с Вадимиром, а тебе придется встретиться с сударами.
Такое распределение ролей гостю не понравилось: за оставшийся месяц он успевал побывать только у двух-трех человек. Об этом Окула заявил родственнику, рассказав о поездке к Всемыслу и о невнятной позиции добростского судара.
– Хотя его убытки от запрета на добычу соли не меньше, чем мои. Так что уговорить сударов будет не просто.
Его опасения заставили Гостимила взять на себя переговоры с сударом Хитроем. Он рассчитывал, что удастся быстро убедить племянника Ладомира отомстить за подлое убийство всей семьи вельского судара.
– А ты поезжай к Вышеславу, – посоветовал он Окуле. – Надеюсь, старик захочет поквитаться с Рюриком, устроившим убийство его двоюродного брата.
Глава двенадцатая
За зиму Рюрик обжил построенный в крепости терем, куда переселился из старой княжеской усадьбы. В крепость, где постоянно находилась сотня куршей во главе с братом жены Клеком, переместились главные склады с продовольствием и собранными податями, а также княжеская казна.
Благодаря полученным от Кудри деньгам рускому князю удалось избежать голода и своевременно погасить недовольство среди варягов. Осенью часть из них возмутились, что в отличие от работников, набранных для возведения крепости на стороне, им не оплатили строительные работы.