На что другой чин, с опаской оглядевшись вокруг, мог заметить:
– Не намереваюсь вас пугать, господа, однако и скрыть не могу от вас глубочайшего убеждения своего: машина эта – пе-чат-ная… Гек-то-граф, если не запамятовал, называется… Ею пользуются для размножения разных слов и мыслей, книг и листовок, каковые, как известно, иногда не отличишь от бомб. Недаром опальный пиит Александр Пушкин дерзкие печатные слова именовал типографическими снарядами всеразрушительного действия, противу коих, как он говорил, власть царя устоять не может…
После подобных заявлений – тоже не исключено – среди блюстителей порядка мог произойти форменный переполох. Ведь печатные машины и все, что благодаря им появляется на свет, никогда не пользовалось почетом у полиции…
Да что о полиции говорить – мелкая сошка. Слуги царские повыше рангом при одной мысли о печатных машинах и печатном слове головы теряли.
Эстафета борьбы против царизма с помощью печатного слова – снарядов типографических – не прерывалась. Начатая давно, еще до восшествия на престол Николая I, она продолжалась и при всех царях, после него восседавших на троне…
…Летом года 1790 в петербургском Гостином дворе, в лавке купца Герасима Зотова, книга появилась необычная. И сразу слухи о ней поползли по городу. Многие люди всякого звания, встречаясь друг с дружкой, передавали из уст в уста:
– Мятежная книга…
– Путешествием, вишь, называется. Из Петербурга будто бы в Москву…
Сама императрица российская Екатерина II, читая книгу, свидетельствовала в расстройстве:
«Намерение сей книги на каждом листе видно; сочинитель оной… ищет всячески и выищивает все возможное к умалению почтения к власти и властям, к приведению народа в негодование противу начальников и начальства… Клонится к возмущению крестьян противу помещиков, войск противу начальства… Уговаривает помещиков освободить крестьян… Вылазка на знатных вельмож и придворных…»
А вскоре совсем разъярилась Екатерина:
«Тут царям достается крупно… Сочинитель не любит царей и, где может к ним убавить любовь и почтение, тут жадно прицепляется с редкой смелостию… Судит царей… Царям грозится плахою…»
Дальше – больше.
– Он бунтовщик! – кричала Екатерина, когда известно стало, что автором книги «Путешествие из Петербурга в Москву» является Александр Николаевич Радищев. И, в страхе зажмурив глаза, добавляла: – Он хуже Пугачева!
По указу Екатерины дело о сочинителе Радищеве поручено было вести начальнику тайной государевой канцелярии Шешковскому. Тому самому палачу-кнутобойцу, который полтора десятилетия назад Пугачева Емельяна пытал.
Радищева, не очень могучего здоровьем, Екатерина после следствия сослала в Сибирь, в далекий Илимский острог…
Он был первым, Радищев – рабства враг. По его стопам на поле брани с оружием печатного слова в руках выходили другие верные сыны отчизны.
Пушкин с гордостью восклицал о себе:
Декабристы продолжали дело Радищева в листовках и брошюрах, которые они сочиняли и выпускали для рядовых солдат, низших чинов армии, для крепостных крестьян и людей, трудившихся на только-только возникавших в России фабриках, угольных и железных разработках. В этих листовках, брошюрах огнем горело гневное слово обличения царской власти и самоуправства крепостников, слово призыва к неповиновению царю и вельможам, помещикам и купцам.
В ту пору народ был неграмотен в массе своей. Поэтому офицеры – участники революционной организации, будущие декабристы, – эти листовки и брошюры тайно читали вслух крестьянам, фабричным людям, солдатам.
– Для чего же русский народ и русское воинство несчастно? – задавал вопрос офицер, читая брошюру, изданную его товарищами.
И ответ из брошюры читал:
– От того, что цари похитили у них свободу.
– Что ж делать надо русскому народу?
– Ополчиться всем вместе против тиранства…
После разгрома восстания на Сенатской площади Петербурга царь Николай I лично допрашивал декабристов. А допрашивая, не мог избавиться от мысли, будто здесь, во дворце, незримо присутствует автор книги «Путешествие из Петербурга в Москву». Во всяком случае, имя Радищева, название его сочинения, а то и отдельные мысли писателя нередко звучали в зале.
– Когда и где обвиняемым воспринят свободный образ мыслей?
Бестужев-младший, Петр, отвечал:
