Журналистка Варя Килейкина приезжает на родину, в Мордовию, чтобы расследовать исчезновения людей в заповедном лесу. По неосторожности она навлекает на себя гнев древней богини Вирявы и оказывается в мире оживших легенд. Теперь Варя должна вернуться домой за неделю, иначе погибнет от рук Лесной хозяйки. Искать обратный путь трудно вдвойне, ведь тот, кому она больше всех доверяет, рожден, чтобы ее убить.
Научный редактор Ольга Цыплякова
Бауэр, Анна
Слово Вирявы / Анна Бауэр; науч. ред. О. Цыплякова. — Москва: МИФ, 2025. — (Фэнтези МИФ. Солнечными тропами).
ISBN 978-5-00250-020-8
© Бауэр А., 2025
© Оформление. ООО «МИФ», 2025
Посвящается маме, сыну и мужу, друзьям юности, родному Саранску, эрзянскому и мокшанскому народам
Светлой памяти любимой бабули
— Осторожнее с упаковками! Вдруг порвутся или откроются — век не разберете мешанину-то! — Продавщица фасовала бисер, мелкие и крупные бусины, стразы и пайетки.
Варя лишь растянула уголки губ в вежливой улыбке и махнула рукой. Кому-то век не разобрать, а кто-то за ночь управится. Хотя на безопасный сон этого должно хватить. Наверное.
Она побросала свертки в сумку и торопливо вышла из плюшево-бисерного уюта «Рукодельницы» в переулок. Облачко дыхания, схлестнувшись с холодным воздухом, осело на щеках. Надо было еще многое успеть. Вроде бы готовилась заранее, а потом, в последний день, началось: то одно, то другое. Про муку вспомнила, риса маловато осталось, бусинки эти… Зато пряжи — куча. И гречки целый мешок стоит: взяла в оптовом магазине.
Варя прохрустела сапожками до машины, подслеповатой от снега, выдавила из нее ключом тоскливый писк, закинула сумку в багажник, крякнув от натуги. Тяжелое рукоделие. И дорогое. Зато — дело. Для неустанных, неугомонных рук.
Мартовские сумерки лениво взглянули на Варю из-под полуприкрытых век. Она засуетилась, хлопнула багажником и — хруп-хруп — исчезла в соседнем магазине.
Пять кило муки — по одному на каждую из трех комнат, туалет и кухню. А на балконе и так грязь, благо чердачные голуби до поздней осени гадили исправно. Рис бы где-нибудь сразу мешком взять. Ну ладно. Десяти упаковок хватит.
— Вы к концу света готовитесь? — съязвила кассирша.
— К началу, — засмеялась Варя. — К началу конца.
«Каким теперь оно будет — это самое начало? — думала она, распределяя пакеты между багажником и салоном. — Хоть бы получилось!.. — Кусала губы, лавируя в снежной манке на дороге. — Наверняка опять все провалится… — Качала головой, заворачивая к дому. — Сколько таких начал еще уготовано? — Смотрела в пол, перенося тяжелые покупки к лифту. — И каким будет конец?»
Она отперла дверь, щелкнула выключателем, по одной затащила сумки в коридор и прямо в сапогах прошла на кухню. Под ногами опять захрустело, но уже не по-снежному: хлебными крошками, битым стеклом, недоеденной лапшой, засохшей худосочными червями. Варя грохнула пакеты с рисом и мукой на кухонный стол, отерла вспотевший лоб и довольно огляделась. Много дел. Очень! Жаль, что тараканов в этот раз не развелось. Было бы еще одно дело — муторное и долгое.
Варя посмотрела на экран телефона. Еще три часа. Осталось навести лоск перед приходом гостя — и можно выезжать. Она сняла пуховик, достала из кладовки два больших таза, высыпала в один из них гречку и рис. Тщательно перемешала. В другой выпотрошила все кульки из «Рукодельницы» и несколько раз его встряхнула. Муку вскрыла, стоя на стуле. Одну упаковку распылила в спальне над работающим вентилятором. Закашлялась, но не отступилась. На сколько дней этого хватит? Пока маленький — возиться будет долго. А когда подрастет?
Перед выходом Варя еще раз окинула взглядом квартиру. Да, на этот раз она превзошла себя. Помпеи в пепле.
Она бросила в сумку фонарик, хлопнула дверью загаженной квартиры и побежала вниз, оставляя после себя вулканическую взвесь.
У съезда в лес Варя остановилась и заглушила мотор. Часы показывали половину двенадцатого. Салонное зеркало отразило ее мучнистое лицо и припудренные волосы. Рококо. Она хмуро улыбнулась сама себе, и белые губы покрылись розовыми прожилками. Пора!
Варя вышла из машины и почти сразу увязла по колено в снегу. Тут нисколько не подтаяло: весна в лес позже приходит. Она с трудом поплыла сквозь сугробы; полная луна услужливо двинулась за ней. Варя чувствовала себя здесь почти своей, но то, что должно было произойти уже в третий раз, по-прежнему казалось ей чуждым. Минут через двадцать она нашла старую березу с дуплом, которую три года назад сама пометила флуоресцентной краской, опять посмотрела на часы и стала ждать. Потревожить хозяйку дупла раньше срока не решилась: вдруг она — прямо сейчас?.. Прямо сейчас — откладывает?
