– Какие люди!
Обниматься с ним Паша не стал, но руку пожал крепко.
– С нами едешь?
– Ну так.
– Там серьезно все.
– Я в курсе.
– Не бойся, путем все будет!
– Не боюсь.
– Все равно держись меня, со мной не пропадешь.
Тиха вошел в кафе с улицы, басовито гаркнул, взбадривая своих бойцов, сказал, что кареты поданы, пора на бал, тыквы бить.
– Ты с нами? – уточняя, спросил он у Паши.
Он крепко пожал ему руку, но отпускать пятерню не торопился.
– Что за вопрос? – Паша удивленно посмотрел на руку, зажатую в лапе бригадира.
С чего это Тиха решил его задержать?
– Почему про Тука не сказал?
– Забудь.
– Решим с Балашихой, решим и с этим делом.
– Давай пока по Балашихе! – кивнул Паша.
С балашихинскими сходились в Сокольниках, на окраине парка, у первого Путяевского пруда, место глухое, поезда неподалеку гудят, грохочут, как раз то, что надо. Паша даже толком не знал, из-за чего сыр-бор. На какой-то автосервис балашихинские наехали, мелочь, а страсти кипят. С одной стороны человек десять и с другой столько же, в руках биты, под куртками стволы, все очень серьезно.
Но бригадир балашихинских показался Паше знакомым. Он чуть не засмеялся, вспомнив парня. Дылда, кажется, кликуха, Паша год отмотал, когда этот «козел» освободился. По долгу службы козел, не по призванию. В секцию противопожарной безопасности записался, чтобы срок себе скостить, в расправах над нормальными пацанами замечен не был, вел себя тихо, старался не отсвечивать, но по-любому козел. Впрочем, это не приговор. Козел не петух, всегда может подняться. И Дылда своего не упустил, и плечи себе накачал, и авторитет заработал. Масть на толковище держит – это серьезно, тем более для козла.
Дылда нахмурился, узнав Пашу. Не по себе стало, вдруг братва узнает, как он за противопожарной безопасностью в зоне следил. Но Паша чморить его не стал. Хотя и руки подавать не собирался.
– Здорово, Дылда!
– Паша? Страх?.. Ты-то как здесь? – Дылда явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Я от воров, – Паша кивнул на Тиху, не поворачивая к нему головы.
– Ну да, я слышал…
Дылда не договорил, но и без того можно было понять, что он имел в виду. Слышал, какого положения достиг Паша на пятом году срока. Зона, может, и малолетняя, но воровской положенец по-любому звучит гордо.
– И воры говорят, что ты не прав, Дылда. На чужой каравай рот разинул.
– Ну, это не совсем так…
– Я все сказал, Валера.
Только сейчас Паша вспомнил, как зовут Дылду. И рискнул назвать его по имени, хотя мог и ошибиться.
Паша выразительно глянул на Тиху: «Ваше слово, товарищ маузер!»
– Валера, тебе четко сказали, ты не прав! Хочешь беспредел, давай, спросим с тебя за беспредел!
Тиха отвел полу куртки, обращая внимание на пистолет за поясом.
– Какой беспредел, Тиха? Наш человек точку открыл! И территория не ваша!
– Уже наша! И точно не ваша!
– Ну, можно поспорить! – Дылда также засветил свой ствол.
Но доставать его не решался. И обострять ситуацию уже не хотел. И Тиха выглядел крепким орешком, и Паша мог сказать нехорошее слово, объясняй потом, что козел не верблюд.
– Давай начинай! – разошелся Тиха.
Но расправил крылья и Дылда. Не хотел, не мог он сдаваться. Но Паша едва заметно качал головой, пристально глядя на него. Не надо задираться, не стоила овчинка выделки. И дело даже не в том, что Дылда козлил на зоне. После разговора с Пашей по Москве пойдет разговор, и беспредельщиком окажется не только Дылда, но и все балашихинские. А они не отморозки какие-то, воровской ход там реально признают.
Дылда все понимал, но все равно уступить не мог. Свои же не поймут.
– И начну!
Дылда взялся-таки за рукоять пистолета, вытащить его из-за пояса не успел. Паша стремительно шагнул к нему, оказавшись вдруг на расстоянии удара. Ножом. А то, что ударить он мог быстро и наверняка, Дылда знал. Поэтому замер, в ступоре сжав мышцы живота. Как будто пресс мог защитить его от ножа.
– Валера, ты не беспредельщик!
Паша говорил тихо, но Дылда смотрел на него так, как будто он орал на него диким голосом.
– Не беспредельщик, – подавленно сказал тот.
– И пацаны твои не беспредельщики. Скажи им это, когда будете возвращаться домой. И еще скажи им, что на чужой земле победы быть не может… Давай домой, Валера! Давай домой!
Дылда кивнул, зыркнул на Тиху и дал своим отбой. Сам он уходил последним. Как капитан с тонущего судна.
– Нормально! – Тиха глянул на Пашу с восхищением, но вместе с тем и с завистью.
– Мир тесен.
– Ну да, ну да… За мной должок! Едем к Туку!
– Да нет, уже решили все. А должок я запишу, – улыбнулся Паша.
– Когда решили? – нахмурился Тиха. – С кем?
– А Тук сам вчера меня нашел. Хотел наехать, но Савы испугался.
– Савы?
– И Дылда Савы испугался. Думал по беспределу вопрос порешать, думал, Сава не знает. А Сава знает!.. И Саву все знают! Сава сказал, и все, вопрос решен…
– Да это понятно, – скривился Тиха.
– Ну так и держись течения. По правому берегу.
– Я не понял, а кто от берега отбивается?
– Что ты там насчет посидеть, поговорить? – разрядил ситуацию Паша.
– А давай в баньку! – хлопнул в ладоши Тиха.
– Да не вопрос!
