Светозар внимания не обратил на ее сопротивление. Сама все увидит. Тем более огненные уже вдохнули свое пламя в цепи, отделили тьму, узкий коридор образовав. Когда мимо них проходили, они предупредили, чтоб поспешили, ибо недолго они держаться смогут. Самый сильный с ними направился, чтоб проход при надобности расширять. Ведьма провела его к клеткам быстро. Во всех люди сидели, тощие, грязные, несло от них так, что дурно становилось. Смрад стоял такой, что глаза слезиться начинали. Вход в клетку был полоской тьмы обмотан на манер веревки. Ее легко прогнали, одного лишь приближения силой наделенного она испугалась, да устремилась с писком вниз.
Проследив за ней, Светозар выругался, в сторону отпрыгнув. Внизу, прямо под ними расщелина была, в которой тьма шипела, вырисовывала рожи озлобленные, с клыками вместо зубов, с рогами вместо ушей, с провалившимися глазницами, да с языками раздвоенными.
- Жрать! Жрать! – метясь из стороны в сторону, ударяясь друг о друга твердили лица – тьмы порождения.
Не пугала их стена огня, все норовили ближе подкрасться, ухватить, да утащить к себе в логово. Ведьму колотило, она, не сдерживаясь, подвывала. Люди выходить к ним не спешили, вжимались в прутья в самом дальнем углу.
- Светомира! – прокричал Светозар. – Где ты! Светомира!
Сам лично оббежал все клетки, заглянул в каждую, вытаскивая от туда баб, не брезгуя. Женщины толпились в кучу, боясь с места сдвинуться. А когда подошел к ним Милонег, и вовсе отпрянули. Нахмурился он, отдернул одну цепь в сторону, да обернул вокруг них, чтоб те из пещер выбраться смогли. Указал, куда идти надобно, да обернулся к Светозару, который метался словно зверь загнанный.
Разочарование рвало его на куски, сердце оглушало своим биение, легкие огнем горели, по телу пот холодный градинами катился. Не верилось, что не нашел. Не верилось, что нет ее нигде.
- Где еще могут быть пленные?! – проревел он.
- Только здесь, - заикаясь ответила Белава.
- Веди, туда, где алтарь проклятый!
Как они туда дошли, не помнил, одаренный отговаривал, говорил, что не успеют, но Светозар был непреклонен. Тьма шла за ними по пятам, напирала, голосила, разговаривала сама с собой, рассуждала, как раздерет нежное мясо на куски, как выпьет жизнь из тела вкусного.
- Заткнись уже, - прикрикнул на нее мужчина.
Раздражало, приводило в ярость собственное бессилие. Не успел. По пути в каждый уголок заглянул. Даже велел одаренному пустить свой огонь, чтоб найти душу живую. Тот вздохнул тяжко, но перечить не стал. Лишь вскоре поджал губы, и посмотрел многозначительно, давая понять, что ничего не нашел.
Свежая кровь, на бездушной, вытянутой глыбе, затуманила разум, опустила на колени. Рычание вырывалось из горла, хотелось рыдать как баба. Здесь приносились жертвы, здесь, ночами, под небом, усеянными звездами, алтарь омывали кровью. Она стекала, наполняя вмятины на камне, которые образовывали причудливые узоры. Лишь когда те были полны, тьма забирала человека, тащила его по всем коридорам, била по лестницам, хохотала, упиваясь страхом, еще живой души.
- Я пуст! – вернул к реальности голос одаренного.
Милонег потянул Светозара на себя, понимал, что они уже не успеют спуститься, что придется им прыгать, да молиться всем богам семьи Страя, чтоб выжить.
- Надо проверить еще раз! – отталкивая его от себя, проревел он. – Веди, ведьма, думай, где она может быть!
- Погибнем! На верную смерть отправляешь! Мой огонь жизнь найдет. Нет здесь никого! Могли только с ведьмами цепями вытащить!
Тьма, почувствовав, что огонь слабеет, стала наседать. Хоть и слаба она была днем, а все же у себя дома была, из гнилого источника питалась. Подобралась в плотную к границе мерцающей, заверещала, что есть мочи:
- Мясо! Жрать!
- Надо прыгать! – прокричал Милонег, подталкивая Светозара к полукруглому окну.
Белава испуганно вцепилась в мужчин, дрожа всем телом. Хотела сказать, что-то, да не слышал ее никто. Лишь когда, она в окно высунулась, ее сзади одернули, прикрикнули, чтоб впереди не лезла. Одаренный из последних сил цепи, которые можно было с собой забрать, между собой соединял, а Светозар пытался их закрепить у алтаря, чтоб спуститься по ним можно было. От тьмы их отделяла тонкая полоса, тускнеющего металла.
Первым стал спускаться Милонег, шатало его из стороны в сторону, совсем обессилен был, последние крупицы дара потратил. Следом Светозар ведьму в окно вытолкал, как бы та не визжала, а всяко лучше, чем тьме на корм идти.
Когда один остался, замешкался. Невыносимый ор тьмы, удушающее отчаяние, боль, пульсирующая в груди и в висках, вырвали из его горла крик свирепый. Вмиг все вокруг жаром опалило. Растёкся он по стенам, пробежался искрами по потолку, гниль отпугнул, да так, что та заверещала испуганно, запищала, как птица малая, пасти ее раскрылись от удивления и застыли. Светозар же вновь опустился на колени, обвел взглядом алтарь.
- Клянусь богу Страю, я убью всех ведьм.
