– И в связях. Ольга Викторовна дружит с владельцем клиники, поэтому меня взяли без очереди.
Я рассматриваю кофемашину, которая стоит у противоположной стенки. Мне становится не по себе. Я ощущаю кожей его острый взгляд и заплетаю пальцы в надежный замок, не зная, куда еще деть напряжение. Марков умный и проницательный, он догадается, что к чему. Ольга назвала меня искалеченной уродкой, а теперь я призналась, что мне нужны деньги на операцию.
Это всё равно что сложить два и два.
Мое дыхание сбивается.
Чертовски сложно быть неполноценной рядом с Мистером Совершенство. Холеный, привлекательный, щедро одаренный природой… Я боюсь таких мужчин. Я привыкла иметь с ними дело по рабочим вопросам, поэтому знаю, как не подавать виду и прятать свои комплексы. Но в личной плоскости – это совсем другое. Там в глухом деловом костюме не спрячешься.
Мы просто-напросто с разных планет. Марков видел только моделей. У Ольги Викторовны модельная внешность, в ней чувствуется порода. И вызывающая сексуальность. Мне на глаза попадались ее счета из салонов красоты, она оставляет в них сумасшедшие суммы каждый месяц.
– Я могу взять это на себя, – произносит Марков. – Я оплачу вашу операцию и договорюсь с нужным врачом. Моих связей хватит.
– Вы серьезно?
– Вы не будете больше работать на Ольгу. Я вижу, что она что-то задумала. Она использует вас против меня.
– Я в любом случае собиралась уходить из ее компании.
Марков усмехается.
– Что не так? – спрашиваю его, не понимая такой реакции.
– Вы совершенно не умеете торговаться, Полина. Я предлагаю вам услугу за увольнение, а вы говорите, что и так собирались это сделать. – Он качает головой. – Вы демпингуете, когда надо повышать ставки.
– Я не продажник.
– Вы подписывали какие-нибудь документы в последние дни? Ольга ничего не давала вам?
Я хмурюсь.
– Например?
– Например, в спешке, – отзывается Марков. – Не читая.
– Я всегда читаю документы, которые подписываю…
Стоп.
Перед глазами загорается вспышка-воспоминание.
– Сегодня, – произношу и поднимаю на Станислава потерянный взгляд. – Мне дали целую стопку документов в клинике. Я посмотрела только первые листки, а потом поставила подписи, не вчитываясь.
Я была слишком воодушевлена.
Я даже не подумала, что это может быть важно. Я и до этого бывала в платных клиниках, когда посещала гинеколога или терапевта, и там моя деловая щепетильность давала сбой. Каюсь, я никогда не вчитывалась в каждую строчку, когда на ресепшен мне протягивали договор на оказание услуг.
Марков поднимает ладонь и трет переносицу. Он снова усмехается, только на это раз злее, и порывисто разворачивается. Он подходит к кофемашине и нажимает кнопку, и вскоре комната наполняется монотонным бурчанием техники. Он явно что-то понял, но не спешит поделиться со мной. Пауза затягивается, пока я рассматриваю его широченную спину в белой рубашке.
– Идите к себе, Полина, – произносит он, не оборачиваясь ко мне. – Мы поговорим завтра. Мне сперва нужно всё обдумать и понять, как решить проблему.
– Проблему? Вы что-то подозреваете?
– Завтра, Полина, – повторяет он холодно и достает сотовый из кармана. – Я сейчас буду звонить отцу Ольги. Потом буду ждать его, чтобы отнести ее в машину. Дай бог она не проснется к тому времени.
Это звучит как «у меня и без ваших вопросов голова раскалывается».
Мне остается только кивнуть.
Я покидаю его квартиру и пересекаю коридор. Я не сразу попадаю ключом в отверстие замка, тело как будто противится и не хочет входить в квартиру, которую оплачивает Ольга Викторовна. Но у меня нет сил искать сейчас другое место. Всего одна ночь, я хорошенько высплюсь, а завтра начну решать все накопившиеся проблемы.
Хотя как тут выспаться?
Я падаю на кровать и понимаю, что мне самой нужно снотворное. Или беруши, но такие, чтобы заглушить не внешний шум, а внутренние переживания. Я накрываюсь одеялом с головой и вспоминаю дурацкую детскую считалку. Выматываю себя, повторяя ее по кругу, и это помогает.
Я просыпаюсь от будильника. Отрываю голову от подушки и только в этот момент понимаю, что это не будильник, а звонок в дверь.
Черт…
Нет ничего хуже утренних гостей. Я поправляю пижаму и приглаживаю волосы, но в зеркало не смотрюсь, чтобы не расстраиваться. Я открываю дверь и попутно срываю с шеи маску для сна.
– Доброе утро, Полина, – здоровается Марков.
Он уже собран – запакован в классический черный костюм, который подчеркивает его статус небожителя. Его светлые волосы небрежно уложены, а от рубашки исходит приятный свежий аромат.
– Доброе. – Я сторонюсь, когда понимаю, что он собирается войти.
– У меня к вам два предложения, – он сразу переходит к делу.
– А можно я сперва выпью кофе?
– Можно.
Я поворачиваю к столовой. Станислав идет следом. Он молчит всего несколько секунд, после чего продолжает говорить деловым сухим тоном:
– Во-первых, нам нужно перейти на ты. А во-вторых, я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Чашка выпадает из моей ладони. Я не успела поставить ее на подставку, и теперь она летит на пол, чтобы разлететься на осколки.
– Женой? – Я оборачиваюсь к нему.
