– Спасибо. – Я возвращаю Маркову его телефон. – А можно включить музыку? На меня давит тишина рядом с вами.
Новый офис производит впечатление.
Я запрокидываю голову и пытаюсь понять, сколько этажей в небоскребе. Он протыкает воздух и кажется холодной неприступной крепостью. Аренда в этом здании обходится в разы дороже, чем в том, в котором располагается «НилИнвест». Так что Марков даже богаче, чем я могла себе представить. В каком-то смысле я сталкиваюсь лицом к лицу с его могуществом.
И здесь он уже давно хозяин. Босс. Это чувствуется, буквально витает в воздухе. Как только мы выходим из лифта, рядом материализуется целая команда помощников. Я краем уха слышу отчет, который сообщают Маркову. От перечисления названий фирм и проектов идет голова кругом. Как он только выдерживает такой ритм? Как не ломается и умудряется управлять столькими процессами?
– Юристы в первой переговорной, – сообщает девушка в клетчатом костюме. – Мы можем начинать.
– Минут через пятнадцать, – отзывается Марков. – Где мы можем позавтракать?
Он говорит «мы», но имеет в виду меня. Помощница провожает нас в кабинет с двойной дверью и подзывает другую сотрудницу. Та передает Маркову папку с бумагами, после чего он закрывает за нами дверь.
– Пятнадцать минут достаточно? – уточняет он у меня.
Я киваю и прохожу к столу. Я ожидала увидеть пластиковый бокс, так обычно упаковывают еду для офиса, но тут постарались. Для меня сервировали место, словно задались целью, чтобы я почувствовала себя в хорошем ресторане. На салфетке даже есть красивый зажим. А рядом с тарелками стоит вазочка с розой. Живой, а не искусственной.
Я придвигаю к себе креманку с йогуртом, который украшен ягодами, и мысленно благодарю Станислава, что могу позавтракать здесь, а не под прицелом взглядов незнакомых мужчин – юристов.
– Очень вкусно, – произношу и коротко смотрю в сторону Маркова.
Он отрывает взгляд от бумаг и смотрит так, словно пытается понять, что я только что сказала.
– М-м?
– Ваша помощница собрала шикарный завтрак. Вы точно не хотите попробовать? – Я киваю на второй круассан, который не осилю.
– Полина, ты еще не согласилась на брак, но уже задалась целью накормить меня?
– Смешно. – Я морщусь на его шутку, а потом толкаюсь ножкой, чтобы кресло повернулось в его сторону. – Я просто нервничаю. Вот и говорю всякое. Я, может, вообще не подхожу на эту роль? На роль вашей фиктивной жены. Я хороший работник, но в такой ситуации… Она слишком нестандартная, я не знаю, как себя вести, и могу сделать только хуже. Ведь это надо изображать, быть убедительной рядом с вами.
Я задумываюсь, стараясь представить, что от меня может потребоваться.
– Что я должна буду делать?
– Мы уже перешли к переговорам? – усмехается Марков.
Он не дожидается моего ответа и подходит вплотную. Присаживается на край стола и собирает пальцы в замок, бросая их на свои бедра. До меня добирается аромат его туалетной водой. Приятной, свежей, словно ветер подул с морской глади.
– Ты должна будешь быть рядом. У меня есть загородный дом, нам будет удобнее перебраться туда. Там больше места.
– А жить вместе обязательно?
– Обязательно, – он нажимает голосом. – Так тебе придется меньше играть, роль будет получаться естественно.
Он протягивает руку к моей ладони. Но делает это акцентировано и медленно, словно дожидается моего рефлекса. И тот срабатывает. Я убираю свою ладонь подальше.
– Ты поживешь рядом и привыкнешь ко мне. Поймешь, какой я человек и что меня не надо шарахаться. Для меня это тоже роль, Полина. Игра. Работа. Можешь называть как угодно. Мы будем появляться вместе на разных мероприятиях, вполне возможно засветимся перед прессой. Не бойся, тебя подготовят. Ты будешь знать, что говорить и что рассказывать о наших отношениях.
– Нам нужно будет целоваться?
– Для тебя это проблема?
– Да. – Я киваю. – Мне нужно понимать рамки. Вернее, я хочу их очертить.
– Я буду дотрагиваться до тебя на людях. Много.
– Станислав Олегович…
– Я собираюсь скоропостижно взять в жены простую девушку, которую встретил на работе, а это значит, что у меня помутился рассудок. Ты околдовала меня и свела с ума, – он понижает голос, из-за чего мой мозг дает сбой и начинает воспринимать его слова за чистую монету.
Я понимаю, что он описывает легенду наших отношений, но тело все равно реагирует. Откликается на порочную хрипотцу его баритона.
– Из меня не выйдет роковой красотки, – замечаю скептически, отгоняя непозволительные мысли.
– Значит, возьмем другой штамп. Я устал от вызывающих модельных куколок и разглядел в тебе чистую настоящую девушку. Ту, которая сделает меня счастливым в этом циничном мире.
– Это может сработать.
– Это сработает, Полина.
– Но никаких поцелуев.
Марков протяжно выдыхает. Рождается пауза, которую он не торопится заполнять. Вместо этого он поправляет полы пиджака и чуть наклоняет голову, чтобы было удобнее рассматривать мое лицо. И мое упрямство. В его темных глубоких глазах читается именно этот посыл: «Почему ты такая упертая?»
– В щечку? – спрашивает он деловым тоном.
Теперь я тяжело выдыхаю.
