"Так почему Паук-то?"
"Потому что хорошие и понятные клички уже разобрали. Но нужно же было его как-то различать из массы бородачей».
«А что, его можно не различить?»
«Ну вот, паутинку он четко сплел. Все как я и сказал: предупреждать тебя уже поздно. Все, не отвлекай меня пока по безнадежным вопросам. Я занят. Ем бесподобные слоечки».
Ах вот как?!
«Собиралась печь завтра беляши, но знаешь… трепыхалась тут, трепыхалась в невидимой паутине и вдруг поняла, что меня укачало. Так что я передумала».
Улыбнувшись, прячу телефон в сумочку. И вовремя, потому что Лука останавливает машину и объявляет:
– Приехали!
Глава 25
Наталья
Я слышу, как пищит телефон от входящих сообщений, но реагировать на них некогда. Пусть помучается хоть немного, как я.
Осмотревшись, замечаю неподалеку остановку. Это хорошо. И район хороший – добраться можно без пересадки, на маршрутке минут сорок – сорок пять максимум.
Лавка находится в торце одного из домов. Не цокольное помещение, полноценный первый этаж. Расположение удачное – и потому, что это новострой, и потому, что здесь довольно много проходящих мимо людей, остановка опять же поблизости. А еще неподалеку от дома и, следовательно, от лавки тянется тенистая аллея. И вот в самом начале этой аллеи стоит аккуратный маленький столик, за которым в кресле-качалке сидит какой-то старик.
Лицо морщинистое, суровое, из-под мохнатых бровей он строго взирает на двери лавки и проходящих мимо людей.
– У вас и на улице обслуживание? – заметив, что старик потягивает из соломинки какой-то напиток, спрашиваю я.
– Это эксклюзивный случай самообслуживания. Пойдем.
Он кладет руку мне на спину, указывая верное направление, как будто я могу заблудиться.
– Вот это вы хорошо отдохнули, Лука Матвеич, – подмигивает старик. – Уже не один, а со своей барышней.
Я жду, что сейчас Лука поправит его, но вместо этого он подходит к старику, пожимает ему руку и спрашивает:
– Ну как тут, Михалыч?
– Все в порядке, Лука Матвеич, – рапортует тот. – Как я и говорил, вам нечего попусту волноваться.
– Спасибо, – благодарит его Лука. И уже мне: – Идем смотреть?
Старик покладисто кивает, теряя к нам интерес. Его взгляд снова устремлен вдаль, на людей и природу.
– Я помощник, – говорю я.
– Дык понятно, – пожимает плечами старик, – друг другу помогать – дело благое.
Рука Луки вновь ложится на мою спину и мягко подталкивает к лавке. А я останавливаюсь у входа, рассматривая дверь. На ней нарисован огромный джинн с чашкой в руках. Хороший художник – джинн как живой, а дымок над чашкой как настоящий.
– А джинн – чтобы возникали ассоциации с восточной сказкой и чаем?
– Можно и эту версию взять, – усмехается мой спутник. – Я думал изобразить большую пчелу. Но один мой приятель очень убедительно доказывал, что джинны приносят удачу. Привел своего художника. Я согласился вытерпеть это полгода и проверить.
– И как?
Он внимательно смотрит на рисунок, как будто впервые со времени появления джинна решил сверить результат.
– Бизнесу не мешает.
– А что должно быть в итоге? О какой удаче он говорил?
Обернувшись, Лука берет меня за руку и толкает дверь. Пока мы еще стоим у порога, я делаю маленький шаг к нему и незаметно вдыхаю знакомый, чуть терпкий запах прохлады. Пусть ненадолго, но это поможет.
Он будто чувствует – дает мне пару секунд. А потом заходит внутрь, ну и я вместе с ним.
Зал не очень большой, полки заставлены банками, на широкой стойке лежит горсть шоколадных конфет.
– Это в нагрузку?
– Это для настроения, – усмехается мой новый начальник.
Осматриваясь, замечаю еще одну дверь. Она закрыта, и я туда пока не спешу. В зале в углу два плетеных кресла, такой же столик. Вообще, здесь все переплетено восточными нотами. Остановившись возле стойки, рассматриваю ассортимент, а его столько…
– Я это все не запомню…
– Я хороший учитель.
Голос Луки раздается у меня за спиной. Он слишком близко стоит, потому что я даже слышу его дыхание на своей шее. Сделав шаг в сторону, оборачиваюсь.
– А Михалыч – кто?
– Присматривает за лавкой, когда я отлучаюсь.
– Она же стоит на сигнализации.
– Сигнализация срабатывает, когда уже что-то случается. А он следит за тем, чтобы этого не было.
– И что? Вот так и сидит целый день возле лавки?
Я с сомнением смотрю на старика. Он, конечно, в тени, и кресло удобное, но все-таки возраст. Ему бы дома лежать или гулять с внуками.
– Я думаю, что сидеть возле лавки куда лучше, чем возле нее лежать.
Мне хочется расспросить, что он имеет в виду, но Лука бросает взгляд на дверь и сообщает:
– Пошел покупатель. Садись пока, отдохни, присмотрись.
Я только успеваю разместиться в кресле, как дверь открывается и под звон колокольчика заходит красивая девушка. Таким бы по подиуму гулять, а она – надо же, за чаем в обычную лавку пришла.
Впрочем, вскоре я убеждаюсь, что была не права. И лавка эта совсем не обычная.
Лука не хозяин здесь, а волшебник. Мне кажется, он по настроению покупателя уже знает, что именно ему предложить. А если человек заходит без настроения, он тут же исправляет эту оплошность.
