В основном покупатели – женщины. Молодые, не очень, солидного возраста. Но рядом с Лукой каждая из них расцветает. Они знают его. Многих из них узнает он. И так увлеченно рассказывает о чае, что заслушаться можно.
Я и заслушалась. Мало что запомнила, правда. Но, может, со временем… Конечно, если останусь. Потому что заметила, что некоторые девушки, да что там некоторые – многие бросали в мою сторону озадаченные или настороженные взгляды.
Понятное дело, видный мужчина, всегда был один. А тут я. С чего вдруг?
Некоторые из девушек, даже выйдя из лавки, пытались рассмотреть меня получше через окно.
– Заскучала? Давай, пока есть свободное время, я тебя познакомлю с чаем поближе.
Отвернувшись от окна, где мной как раз любуется одна из клиенток, с сомнением смотрю на Луку и признаюсь:
– Боюсь, что я тебе всех покупательниц распугаю.
А он смеется.
Громко, открыто и как-то… по-доброму.
– Пойдем, со мной будет не страшно.
Он подает руку, помогая подняться, а я…
А я сжимаю ее. Сильно. Сильнее, чем сама бы хотела. И растерянно застываю, ощутив странное движение внизу живота. Как будто по нему провели мягкой кисточкой, погладили изнутри.
– Ты был прав, – говорю, улыбнувшись и с наслаждением делая глубокий вдох. – Сработал иммунитет. Даже больше.
Лука изучает мое лицо, улыбку, а потом, безошибочно угадав, опускает взгляд на живот.
– Можно?
Его голос звучит тихо и глухо, как будто он боится напугать малыша. Я пожимаю плечами – не знаю. Хочу ли я, чтобы он ко мне прикоснулся? Еще неизвестно, точно ли малыш от него. И потом, это не то же самое, что взять за руку.
И в то же время… Я чувствую настолько сильную радость, что она бурлит во мне и ищет или выхода, или с кем поделиться. И наверное… Да, я бы не против передать часть этих эмоций Луке, только вот…
– Боюсь, что ничего не получится. Это первый его выход на связь.
Он принимает мой ответ как согласие, а может быть, читает его по глазам, потому что поднимает руку. Но прикоснуться не решается, держит ее над животом. Становится очень тепло, а еще почему-то смешно.
Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, я обхватываю ладонь Луки и сама прикладываю ее.
– Вот точные координаты.
Какое-то время он просто держит руку, а потом растопыривает пальцы. Теперь тепло ощущается точечно, словно лучики греют.
Мы оба молчим.
Прислушиваемся.
Затаиваем дыхание.
А малыш следует нашему примеру и не проявляет себя.
– Пожалуйста, маленький, – шепчу я, – видишь, как тебя ждут.
Пальцы Луки слегка поглаживают, пытаются то ли найти с ребенком контакт, то ли убедить его, что бояться не нужно. Но малыш притих, и все тут.
– Я же предупреждала, – говорю, когда Лука медленно, будто еще надеясь, убирает ладонь. – Жаль, что ты ничего не почувствовал.
– Почему? Я почувствовал.
Поднимаю голову. Взгляд Луки не просто пристальный, он глубокий и настолько теплый, что я обжигаюсь. Становится даже чуть душно. А мы до сих пор слишком близко стоим.
Я делаю шаг в сторону. И еще один. Просто расхаживаюсь, я же долго сидела.
– Я читала, что первые знаки, которые подает малыш, может услышать только мама. Это потом уже… Я уточню когда. Вот буду на УЗИ у своего врача и спрошу. Если тебе все еще будет интересно, скажу.
– А когда ты идешь на УЗИ?
– Мне нужно созвониться с врачом, уточнить. По идее, на днях. Узнаю, когда у нее будет время.
– Возьми и меня.
Просьба настолько неожиданна, что я поначалу теряюсь.
– Ты ведь помнишь, – прочищаю запершившее горло, – что результатов теста у нас еще нет?
– Возьми и меня, – он кивает.
– Хочешь не услышать – так посмотреть?
Я пытаюсь перевести все в шутку, но он смотрит совершенно серьезно. И ждет. Правда ждет, когда я отвечу.
– Хорошо, – соглашаюсь. – Я скажу точное время.
В горле снова першит, я осматриваюсь в поисках какой-то воды. Ага, есть же кулер!
– Много не пей, – напутствует Лука, когда я берусь за стаканчик и начинаю смешивать холодную воду с горячей. – Я хочу угостить тебя чаем.
– Быстро мы переходим от теории к практике.
Усмехнувшись, он подходит к двери, вешает табличку «Перерыв. Не скучайте» и опускает до половины оконные жалюзи. Михалыча, кстати, на посту уже нет. Ну и правда, смысл ему охранять, если прибыл хозяин? Такой сам с любыми неприятностями легко разберется!
Высокий, массивный… или это называется «жилистый»? В общем, большой и выглядит устрашающе. Для противника.
А так, если к нему присмотреться… привыкнуть… ничего страшного нет. Страшнее как раз другое – привыкнуть.
Лука проходит за широкую стойку, мне предлагает сесть напротив нее. Стул высокий, для стройных, но я взбираюсь легко.
– По ним можно отслеживать срок беременности, – говорю, усмехаясь. – Как только перестану помещаться – пора собираться на роды.
– Хорошо, – поддерживает Лука. – А если вдруг начнешь сильно бояться этого, я куплю стулья в два раза шире, чем эти.
Смеюсь.
– Думаешь, это поможет? Еще никто не остался беременным.
– Это хорошо, – тянет с улыбкой он.
