Господи. Этот парень никогда не слышал определение «агрессивное поведение на дороге»? Он, конечно, не маленький, но и не атлет далеко, и я думаю, что времена его расцвета давно минули. И у него не было бы ни единого шанса против этих двух вчерашних грабителей, если только он не был упакован чем-то с калибром тридцать восемь. Странное напряжение наполняет комнату. Я смотрю на Дрейка и тоже молчу.
– Разве это не благородно с его стороны? – спрашивает мама, улыбнувшись Эйвери. – Гражданское лицо задерживает нарушителей и заботится о нашей собственности, даже не зная об этом. Как можно не доверять такому человеку?
У меня в животе все сжимается. Шериф Уоллес поворачивается ко мне.
– Я принял заявление мистера Браяра, теперь нужно заявление от тебя, Белла. Просто расскажи, что видела.
Пожимаю плечами, ломая голову над ответом.
– Честно, немного. Было темно, а Дрейк прислал вам фотографии. Я вышла на улицу, чтобы проверить Эдисона, услышал, как он издает странные звуки, и именно тогда заметила их. Думаю, они пытались подтащить его к своему фургону. Позвала Дрейка, и они удрали. Вот и все.
Шериф кивает мне в ответ, а затем снова поворачивается к Эйвери.
– Ну что ж, мистер Браяр, с вами закончили. Мы позвоним, если понадобится что-нибудь еще. Моя жена проводит до выхода.
Эйвери кивает, но, хотя Шелия уже держит дверь открытой, он не отходит от стола, на который опирается.
– Рад помочь, шериф. Я знаю, что у Джона были проблемы на ранчо. Мелкие кражи. Нарушители границ. Материальный ущерб. Слышал даже о нападениях диких животных.
Холод в его взгляде, когда он останавливается на мне, вызывает дрожь. Рука Дрейка скользит на талию. Я прижимаюсь к нему, заворачиваясь в тепло его тела, как в надежное и уютное одеяло. Никогда в жизни не чувствовала ничего подобного.
– Я счастлив, что помог найти ответственных за это правонарушение, – продолжает Эйвери. – Это мог быть кто-то, кого Джон хорошо знал.
Я понимаю, на кого он намекает, и это меня бесит.
– Неужели? – спрашиваю, прикидываясь дурочкой. – Кто-то из своих? Думаете, это возможно?
Не верится, он думает, что сможет так легко настроить меня против Дрейка. Браяр не имеет ни малейшего понятия, насколько близко я подошла к тому, чтобы заподозрить его.
– Не лишено смысла, – говорит мама.
Эйвери улыбается ей, прежде чем оглядывается на меня и поднимает тонкую бровь. Мерзкий тип. И брови у него слишком идеальны, они почти напоминают мне мамины выщипанные, что еще больше отвращает.
Я больше не одна. Прислонившись плечом к груди Дрейка, мысленно показываю им язык.
– Спасибо, мистер Браяр, за вашу помощь. Думаю, дальше мы справимся и будем держать руку на пульсе, потому что собственность очень важна для нас. К счастью, Дрейк знает всех, кто, возможно, пытался сунуть нос в дела дедушки за последние несколько лет. Мы все проверим.
– Сюда, мистер Браяр, – говорит Шелия.
Эйвери фальшиво улыбается. Он весь такой же фальшивый, как и его брови, которыми он неодобрительно поводит, когда идет через комнату к двери. Шелия следует за ним. Не сомневаюсь, что она проводит его до того самого большого черного «Шевроле Субурбан». Я не заметила эту машину на парковке, но моим вниманием тогда завладел арендованный автомобиль родителей.
–
– Пришло время написать твое заявление. Как бы там ни было, мне нужны официальные бумаги, – перебивает ее шериф Уоллес. Он указывает на стол и стулья. – Белла, ты хочешь, чтобы твои родители присутствовали, или нет?
Это вмешательство и мое заявление сбивает маму. Хотела бы сказать ей, что мы с Дрейком женаты, но эта информация может быть тузом в рукаве, который понадобится чуть позже, так что я лучше его приберегу.
– Все равно, шериф. Мне нечего скрывать.
Идем с Дрейком к столу и присаживаемся, затем присоединяются Уоллес и родители. Дрейк держит одну руку на спинке моего стула, когда шериф начинает задавать вопросы. Я рассказываю все, что помню, настает очередь Дрейка. Он говорит о растяжке, о моих повреждениях, о доказательствах, которые он отправил Шелии. Шериф Уоллес спрашивает, зафиксировали ли мы мои травмы. Услышав отрицательный ответ, уточняет, не буду ли я возражать, если Шелия сделает это после окончания разговора.
Я согласна, хоть и сомневаюсь, что это что-то изменит. В конце концов, нападавшие не украли Эдисона, поэтому я не уверена, что их можно обвинить в чем-либо, кроме нарушения границ частной собственности и, возможно, в преступной халатности или чем-то подобном из-за растяжки. Нам показывают фотографии анфас, в профиль. Я не узнаю лица, но вид этих снимков заставляет меня всю сжаться.
Это грубоватые люди с короткими темными волосами и злыми глазами. У одного грязная борода, у другого – татуировка в виде дракона на шее.
