Случайный рыцарь полностью

Металлические столы с затертыми ламинированными столешницами, когда-то с золотыми крапинками, а теперь абсолютно белые, точно такие же, как тогда. Стулья все того же черного цвета, как и перегородки кабинок, на которых изолентой заклеены самые глубокие сколы и царапины.

– Кабинка или столик? – спрашивает Дрейк.

– Мама ненавидит кабинки, так что пусть будет… кабинка.

Сегодня здесь многолюдно, и за столиками много людей.

– Смело, милая. Решила потаскать тигра за усы? – говорит Дрейк, скользя в кабинку следом за мной. Мы сидим, плотно прижавшись друг к другу, его огромное тело отбрасывает тень на меня, напоминая, каким высоким, широким и внушительным он может быть.

Усмехаюсь.

– Так уж и дергаю? Или просто принимаю решение?

Он усмехается и почесывает щетину на подбородке.

– Что бы ты ни делала, так держать. Потому что они уже тут.

Через секунду родители присаживаются напротив. Поджатые мамины губы выражают ее отношение к выбранному месту. А может быть, она заметила, как мы шушукались.

Я улыбаюсь ей.

– Выбор был невелик сегодня. Единственный свободный столик был рядом со входом в туалетные комнаты.

К счастью, это правда.

Мама бросает взгляд на описанное мною пространство и закатывает глаза, что-то бурча под нос.

– Но если хочешь, можем пересесть, – предлагаю я.

– Все в порядке. – Она морщит нос, оглядывая помещение. – Похоже, за последние пятьдесят лет это место совершенно не изменилось. Даже картины на стенах те же самые. Стыдоба какая. Уверена, еда такая же кошмарная.

На черта тогда было тащиться сюда? Знаю.

Ей нужна я.

Честно говоря, мне всегда нравилось приезжать в город и перекусывать здесь. Было приятно заскочить в местечко, где не подают винную карту на десяти страницах, в отличие от Портланда, где родители выбирали именно такие пафосные заведения.

Я достаю потрепанные буклетики с меню из подставки для кетчупа и горчицы, а затем раздаю их всем, изучая выгодные предложения на стенах. Пихнув Дрейка в плечо, говорю:

– Ты только глянь, блюдо дня – энчилада с двойной говядиной.

– Вчера вечером они уже были, – отвечает он. – Возьми что-то другое для разнообразия.

Мне нравится, как блестят его глаза, будто бы он улыбается ими, хотя выражение лица абсолютно серьезное.

– Ты справился на отлично. Я готова была слона съесть.

Поскольку родители смотрят на нас с изумлением, я кладу руку поверх его.

– Готова поспорить, эти не так хороши, как твои. Надо смотреть правде в глаза.

– Ну, они специалисты по бургерам. Не припомню такого, чтобы у старины Мака они когда-то не удались.

Я, наверное, слишком тороплю события, но не могу удержаться, чтобы не переплести пальцы с его. Да к черту! Пусть родители думают, что между нами есть нечто большее, чем дурацкие шуточки о еде. Когда придет время, я не хочу, чтобы они узнали о браке по доверенности. Это будет выглядеть ужасно.

– Мне чизбургер. Помню, что они тут всегда были особенно хороши, с таким количеством луковых колечек, что никогда не могла доесть их все.

– Фу-у-у, вся эта пережаренная во фритюре гадость. Лучше возьми салат, – говорит мама, переводя взгляд на меню. – С другой стороны… салат айсберг под соусом «Тысяча островов»? Господи, новости кулинарии, похоже, обходят это место стороной.

Дрейк накрывает мою руку своей.

– Я буду макбургер. Четыре вида сыра, жареные маринованные огурчики и перчик, от которого сворачиваются в трубочку уши. Зуб даю, они тут намного лучше, чем те, что мы ели вчера.

– Ну, для фастфуда вполне приемлемо, только картошка была уже остывшей.

Он усмехается, глядя на меня.

– Моя не была.

Я наклоняюсь ближе.

– Тогда в следующий раз буду есть твою, горячий парень.

Ладно-ладно. Я в курсе, что перегибаю палку. Но хочу посмотреть, как далеко могу зайти, прежде чем… Мама громко прочищает горло, практически рыча. Когда поднимаю на нее взгляд, она наклоняется через стол.

– Ты что творишь, Аннабель? Совсем страх потеряла? Почему вы тут любезничаете? Только не говори, что ты без ума от этого нелепого мужика!

Ладно, может, я и потеряла страх. Но когда пальцы Дрейка напрягаются, мне становится все равно. Это работает. Единственное, что потерялось во время ланча, так это мамина внешняя невозмутимость.

Дрейк

Я прекрасно понимаю, что она делает. И это работает.

Ее мать выглядит так, будто она только что сунула себе в рот самый кислый в мире кусочек лимона.

Поддразнивания Беллы и меня заводят дальше некуда, только в другом смысле. Билет на самолет в Стояк-сити. Получите и распишитесь!

Приходится поерзать на сиденье, чтобы хоть немного ослабить натяжение в джинсах. Она слишком близко сидит, явно заигрывает, невероятно хорошо выглядит – это наполняет голову миллиардом грязных мыслей, заставляя даже меня хотя бы на одну-единственную секунду поверить в то, что мы пара.