Не та у них жизнь, чтобы пешком ходить. Так что Беломир даже не сомневался, что нападать на него они станут верхами. Так и получилось. Подъехав, всадник попытался дотянуться до него саблей, но парень, отбив удар левой рукой, тут же ударил с правой. Получилась своеобразная мельница. Такой прием ему несколько раз показывали еще в прошлой жизни, но отработать его он так толком и не сумел. Не до того было. Да и не требовалось особо. А тут, что называется, жизнь заставила.
Получив длинную резаную рану в бедро, всадник зашипел сквозь зубы и сделал очередной выпад, но Беломир уже понял, чего от него ожидать. В очередной раз отбросив клинок сабли ударом по плоскости, он шагнул вперед и, недолго думая, ткнул кончиком противнику в лицо. Сабля – оружие для рубки, и уколы ею обычно не наносятся. Но получить заточенным железом в физиономию – удовольствие ниже среднего. Особенно если противник знает, куда наносить такой укол.
Беломир знал. Кончик сабли ударил степняка прямо в рот, распоров щеку и язык. Вскрикнув, хазарин откинулся назад, и парень тут же рубанул его в бок, стараясь разрубить печень. Обливаясь кровью, степняк повалился на шею коня, и умное животное тут же отошло в сторону, а на его место уже выдвинулся второй налетчик. Этот был заметно осторожнее и в драку очертя голову не бросился.
Парень уже начал прикидывать, как его обмануть, когда за спиной степняка появился Векша со своей оглоблей и, взревев пьяным медведем, одним ударом вышиб хазарина из седла.
– Сколько их может быть? – быстро спросил Беломир, добивая упавшего.
– Да кто ж его знает?! – удивился кузнец. – Для такого набега не меньше полусотни должно.
– Тогда дальше пошли, – скомандовал Беломир, выхватывая у погибшего еще один кинжал.
– На сход бежим. Если они и есть где, то там, – пояснил кузнец и, перехватив оглоблю поудобнее, первым ринулся в нужную сторону.
Вспомнив, что сходом тут называют центральную площадь, Беломир поспешил следом. Векша оказался прав. Несколько десятков всадников яростно рубились на площади с местными казаками. Занятые повседневными делами, бойцы не готовы были к нападению, но сопротивлялись отчаянно.
Краем сознания Беломир успел отметить с дюжину лошадей, отбежавших в сторону от этого человеческого безобразия.
Векша, выскочив на площадь, издал очередной дикий вопль и взмахнул оглоблей, вынося из седел сразу двух хазаров. Понимая, что кузнецу для действий требуется много места, парень быстро оббежал его по дуге и бросился на первого попавшегося степняка. Примерный алгоритм действий был уже отработан. Отбив сабли противника, удар по ноге и, тут же обойдя коня, ударить с другой стороны. Неважно куда. Главное, нанести ранение.
Не ожидавший такого стремительного нападения степняк растерялся и, согнувшись от боли, подставил под удар шею. Зарубив его, Беломир уже собрался напасть на следующего, когда чуйка, в очередной раз взвыв, заставила его стремительно развернуться. Как он умудрился отбить удар пикой, направленный ему в грудь, парень и сам не понял. Просто отмахнулся саблей в правой руке и, тут же обернувшись вокруг своей оси, рубанул противника по груди.
Разогнанный за счет вращения тела клинок завяз в грудине степняка. Отпустив рукоять, парень бросил и вторую саблю, подхватывая вожделенную пику. В том, что для боя с всадником это самое подходящее оружие, он уже не сомневался. Ловко провернув ее в руках, он ударил по морде ближайшего коня, заставляя его вскинуться на дыбы, и тут же всадил наконечник в живот всаднику, выбрасывая его из седла.
Следующего хазарина он зарезал, всадив ему наконечник пики в бок в момент, когда тот размахнулся, чтобы зарубить оступившегося станичника. Казака повело, когда ему под ногу подвернулся какой-то камень. Откуда он тут взялся, непонятно, но разбираться с этим вопросом было некогда. Едва убедившись, что станичник жив и готов драться дальше, Беломир бросился на следующего врага.
Секущий удар по ноге, обозначить укол в лицо, что заставляет противника вскинуть саблю для защиты, и тут же укол в живот, чуть выше широкого пояса. Главное, пробить толстый кожаный доспех. К тому же Беломир не стеснялся использовать и обратную сторону своей пики, нанося удары по конечностям и по лошадям. Поранить древком было невозможно, а вот причинить неожиданную боль – очень даже. А главное, эта боль заставляет врага отвлечься.
Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Вспоров режущим ударом глотку степняку, парень добил его стремительным уколом в грудь и, развернувшись, замер, выискивая взглядом очередного противника. Но драться уже было не с кем. Станица отбилась. С потерями, с кучей раненых, но они снова отстояли свою свободу. Тяжело дышащий Векша, подойдя, одобрительно усмехнулся и, хлопнув парня по плечу так, что тот невольно присел, громко заявил:
– Ну, парень, за тобой в бою не угонишься. Пока я размахивался, ты двоих положить успел.
– Пустое, – отмахнулся Беломир, устало опираясь на пику. – Это ты со своей оглоблей страшнее змея огненного. Одним махом двоих вышибал.
