Слушая его еле слышные шаги, парень только удивленно хмыкнул. Для своих габаритов кузнец двигался через густой подлесок удивительно тихо. Сам бы Беломир ломился, словно носорог на случку, с треском и матом. Ну не учился он никогда тихо передвигаться в подобных условиях. Тем более в такой темноте. Из задумчивости парня вывело негромкое повизгивание и топот. Тихо выругавшись, Беломир вскинул голову к небу, высматривая всходящее солнце.
Стрелять в таких условиях было просто не реально. Словно в ответ на его пожелания, небо быстро начало светлеть, и тропу стало видно. Всмотревшись, парень заметил в подлеске кабанье семейство. Старый, матерый секач с длинными, желтыми клыками, старая свинья, за которой караванчиком бегали полосатые поросята, и шесть молодых подсвинков. Эти уже подросли, но еще не вошли в силу, чтобы начать жить своей жизнью.
Двигаясь к водопою, стадо попутно паслось, ловко выкапывая всякие корешки и подбирая последние клочки еще зеленой травы. Дождавшись, когда один из подсвинков окажется к нему левым боком и остановится, чтобы взрыхлить пятачком землю, Беломир плавно поднял самострел и, прицелившись, нажал на спуск. Тихо прогудев, болт с глухим стуком ударил зверя туда, куда парень и целился. Под левую лопатку.
Глухо хрюкнув, подсвинок припал на передние колени и, дергаясь, начал заливаться на бок. Очевидно, болт пробил не только сердце, но и легкое, потому что, вместо пронзительного визга, кабан издавал только какой-то странный хрип. Увлекшиеся едой животные не обратили внимания на его агонию. Только старая свинья, насторожившись, принялась крутиться, вскидывая голову и чутко поводя широким пятачком.
Понимая, что это шанс на еще один выстрел, Беломир осторожно взвел арбалет и, наложив на ложе болт, плавно сместился, высматривая очередного зверя. Второй подсвинок, очевидно заразившись беспокойством старой свиньи, тоже начал принюхиваться, то и дело поворачиваясь вокруг своей оси. На этом его Беломир и подловил. Как только животное встало к нему левым боком, парень спустил тетиву.
Глухой удар, и подсвинок так же припал на передние ноги. Но на этот раз остальное стадо всполошилось. Свинья, издав пронзительный визг, ринулась прямо через ближайшие кусты, увлекая за собой поросят. Старый секач принялся грозно всхрюкивать и рыть копытом землю, вертясь из стороны в сторону. А подросший молодняк сбился за ним в кучу, образовав что-то вроде оборонительного кольца.
Охваченный азартом Беломир одним движением взвел арбалет и, наложив болт, осторожно поднялся на ноги, выбирая момент, чтобы сделать третий выстрел. Секач, так и не найдя противника, рванулся в одну сторону и, резко остановившись, тут же сменил направление атаки, словно таким образом пытался напугать неизвестного противника. Понимая, что другой возможности может не случиться, парень прицелился подсвинку под ухо и нажал на спуск.
Болт вошел кабанчику в голову между ухом и глазом. Взвизгнув, зверь посунулся рылом в землю и повалился на бок, активно дергая ногами. Секач, услышав этот визг, грозно хрюкнул и, стремительно развернувшись, ринулся вслед за убежавшим стадом. Следом за ним умчались и подсвинки. Беломир не успел и рта раскрыть, как на тропу выскочил Векша и, подскочив к агонизирующему зверю, одним ударом добил его, прервав агонию.
– Ох, и удачлив ты, друже, – радостно улыбаясь, проревел кузнец пьяным медведем.
– Ты ори погромче, точно все зверье распугаешь, – осадил его Беломир, подходя к последнему зверю.
Его долгая агония парню не понравилась. Стрелял он в голову, и кабан сразу потерял возможность двигаться. Но при этом все еще был жив. С этим надо было разобраться сразу. Присев над тушей, парень принялся осматривать результат своего выстрела. Болт вошел в череп почти по самое оперение. Но вся беда заключалась в ракурсе. Угол удара оказался слишком острым. Болт зацепил только край мозга животного. А вот для выстрела в сердце угол оказался удачным.
Сделав для себя нужные выводы, Беломир принялся извлекать болты из туш. Векша, довольный такой охотой, уже успел спустить всем трем кабанам кровь и убежать за жердями для волокуш. К середине дня, перекусив взятым из дома салом и хлебом, приятели отправились домой. Туши были уже выпотрошенными и увязанными для транспортировки, так что к вечеру они уже входили в станицу.
Глядя на их добычу, станичники только удивленно головами качали. Всем было известно, что эта неугомонная парочка отправилась в лес на охоту, и ждали их не раньше чем через несколько дней. А тут получилось, что они в сутки уложились. Векша, отлично зная, чего от него ожидает приятель, тут же занялся разделкой туш и подготовкой мяса к копчению. Как оказалось, он не отправлял в коптильню свежатину, а обмыв и обмазав куски смесью соли и перца, подвешивал его слегка подвялиться.
