– Только предупреди мастера, что металл должна быть чистым. Если он смешает его с медью или другим дешёвым металлом, я своими руками сдеру с него кожу. Ты ещё умеешь быть убедительным, Козоёб?
– Умею, – ответил он твёрдо. – Останешься доволен.
– Не сомневаюсь. – Я кивнул ему головой. – Скажи мне кое-что ещё. Ты не слышал, чтобы где-то в окрестностях жил по-настоящему благочестивый монах или священник? Человек, пользующийся всеобщей любовью, известный богоугодными делами, может быть, даже чудесами, одобренными Церковью?
– Святой при жизни, что ли? – Усмехнулся Козоёб.
– Именно так.
Он на секунду задумался, потирая лоб.
– Я спрошу, – пообещал он. – Что-то я, кажется, слышал, о каком-то отшельнике, или кто он там...
– Очень хорошо, – ответил я.
– Инквизитор ищет благословения святого? – Я услышал в его голосе что-то вроде насмешки, но когда я посмотрел ему прямо в лицо, улыбка исчезла с его губ.
– Я спрошу, – повторил он тихо и вышел из комнаты.
От поместья барона Хаустоффера меня отделял долгий путь. По крайней мере две недели ходу, и это при условии, что не произойдёт ничего неожиданного. Конечно, две недели конного пути ставили передо мной большую проблему: как заставить моего коня принять на спину сущность, которая порождала в нём панический страх? У меня, однако, не было выбора, поскольку я не представлял себе пешую прогулку. Я, правда, мог нанять повозку, но, учитывая тот факт, что в последнее время шли дожди, часть дорог превратилась в грязевые потоки. В связи с этим, кто знает, не продлится ли путешествие на телеге даже дольше, чем пешком. Кроме того, путешествие на лошадях позволит нам держаться подальше от оживлённых трактов, ибо я не хотел слишком часто и слишком многим людям показывать мою спутницу. Не оставалось ничего другого, как попытаться приучить коня к вампирше, и я надеялся, что будет достаточно тех нескольких дней, которые мы проведём в гостях у Козоёба.
Я проснулся посреди ночи и посмотрел в сторону постели. И тихо выругался. Вампирши не было. Я горжусь своим чутким сном, и не встречал ещё человека, который смог бы приблизиться ко мне на расстояние удара. А сейчас специально лёг на пороге, у двери, чтобы девушка не могла выйти без моего ведома. К сожалению, двери открывались наружу, так что она просто переступила через моё тело, пока я спал. Но я не услышал даже шороха, а моя интуиция и моя бдительность спали крепким сном вместе со мной. Я выругался ещё раз и отправился на поиски.
В комнате было темно, и, хотя я ничего не видел, но почувствовал тревожный, тошнотворный запах крови. Я бесшумно вытащил нож, но, прежде чем я успел что-то сделать, почувствовал, как кто-то нежно и при этом крепко хватает меня за запястье.
– Не надо, – послышался шёпот. – Это я…
– Гнев Господень, что ты тут делаешь? – Я спрятал стилет в ножны.
Я вернулся в сени и забрал светящую жёлтым пламенем лампу. Первое, что я увидел, это то, что рот и подбородок вампирши залиты свежей кровью. И я сразу подумал, что она убила Козоёба, поэтому мне придётся побеспокоиться, как избавиться от его тела, а затем попытаться незаметно покинуть город. Я вздохнул. Девушка, не стесняясь моего присутствия, облизывала пальцы.
– Хочешь? – Спросила она, указывая на погруженный во мрак угол комнаты.
– Спасибо, дорогая, но я не голоден, – ответил я любезно.
Я подошёл на три шага, держа лампу в вытянутой руке. И выдохнул с облегчением. На полу лежал не Козоёб, а белый пёсик со спутанной волнистой шерстью. Его глаза были мёртвыми, а горло растерзано. Я надеялся, что хозяин как-то смирится со смертью собаки, учитывая тот факт, что сам мог оказаться на её месте.
– Я была очень быстрой, – пояснила она со вздохом. – Ему не было больно.
– Доедай, и пойдём со мной, – попросил я.
Она склонилась над телом и вонзила в него зубы. Я услышал громкое чавканье и звук всасывания, это звучало, как будто кто-то разрезал апельсин пополам и жадно пытался выпить весь сок. Наконец она закончила и встала с улыбкой на губах. Её заострённые зубы блестели красным.
– Ням, – сказала она.
Я знал, что мне придётся сюда вернуться, чтобы убрать тело, ибо я не хотел вызвать у хозяина дома ещё большего ужаса, что, несомненно, случилось бы, если бы он нашёл растерзанную собаку. Я также знал, что мне придётся внимательнее следить за вампиршей, поскольку она больше напоминала дикое создание, чем человека, и у меня не было никакой гарантии, что она снова не выйдет на охоту, как только почувствует аппетит. Правда, как следовало из её слов, она старалась не охотиться на людей, но у меня не было также никакого желания, чтобы кто-нибудь увидел, как она охотится на собак, кошек или крыс. А кроме того, я бы не зарёкся, что её не охватит внезапное, глубокое желание попробовать человеческой крови. Меня утешала только мысль, что, скорее всего, объектом её интереса буду не я, поскольку, казалось, она испытывала ко мне своего рода привязанность. Если она нуждалась в свежей крови, то эту кровь должен буду доставлять ей я. Ну что ж, в конце концов, наверняка в этом городке находится не одна лавка мясника.
