Сперва меня сбили с ног, потом приставили нож к горлу и только потом, подняв голову за волосы, разглядели лицо. Одолели, мать их! Меня сейчас только младенец не одолеет, да и то если спать будет. После такого удара по голове идти я был не в состоянии, и им пришлось меня нести. На моих ногах остались воспоминания о каждой кочке и каждом колючем кусте по дороге. Не слишком-то они церемонятся, да и пускай. Право победителя – делать с проигравшим все, что взбредет ему в голову. Надеюсь, меня убьют быстро и я смогу увидеться с парнями, отдавшими свои жизни за пустое место. Сквозь боль во мне рождался истеричный смешок. Прыгать по болотам как лягушки, жрать своих зеленых собратьев, закусывая пиявками, отдавая долю переваренной добычи комарам и прочим кусачим тварям. И ради чего? Мы гнались за тенью, которой и вовсе там не было, а тетя Шепот умело подбрасывала нам доказательства того, что она была.
Небось ржала как лошадь, потешаясь над идиотом Медным и полудурком Следопытом, а также всеми, кого они завели в ее ловушку. Или Следопыт тоже тут замешан? Нет, это уже паранойя.
Ладно, ребята, давайте покончим с этим побыстрее, уж больно хочется червей покормить, может, из них вырастут те мухи, что искусают вас до смерти.
– Живой! – Гробовщик уронил меня возле костра. – Только вот помятый какой-то.
Будешь тут помятым. Никому веры нет. Эй, а кто сказал, что это Гробовщик, может, просто голос похож. Но вокруг меня уже хлопотали люди, среди которых мелькали знакомые лица. Вот мелькнуло улыбающееся, давно не бритое лицо Хорька, из темноты вылезла противная харя Следопыта, где-то над ухом без умолку трещал Трепа.
Меня усадили, Следопыт влил мне в глотку вонючую жидкость, на вкус это было дерьмо, смешанное с болотной тиной и размешанное его грязным пальцем. Меня чуть не вырвало.
– Глотай, глотай, не морщись. Это тебя на ноги поднимет, – заверил он.
Черта с два оно поднимет, отравить меня решил, нет, все же надо его придушить, ну хоть чуть-чуть.
– Где ты был? – спросил Лерой, поудобней устраивая перебитую руку.
Ага, так я тебе и сказал. Счас! Ты же аристократ, а к вам у меня нет больше веры.
– За призраками гонялся, – выдавил я.
– Ну и как, поймал?
– Не-а, они ж бесплотны. – Настоящие призраки, не те, за которыми я бегал. Те плотны, еще как плотны.
– Не, вы слыхали? – затараторил Трепа. – Он де, значь, за призраками носится, а мы тут кровь проливаем.
На него зашипели, и он заткнулся.
– Ну рассказывай. – Настойчив этот герцог, прям деваться от него некуда.
– Нечего рассказывать, – я сделал еще глоток, ну и дрянь же подсунул мне Следопыт, ладно, еще хоть теплая, хоть греет малость. – Впустую мы прошлепали. Не было тут Адели. Сразу не было.
– Как это не было? – Следопыт мне не поверил. И остальные тоже. Да я сам себе не верил. – А ее шарфик? А та сумочка?
– Тоже мне, доказательства. – Я сморщился, как только мог сморщить свою и без того сморщенную рожу. – Шепот его подкинула, а Адель уже давно незнамо где. Сам слышал, как она об этом говорила.
(Ну-ка, Медный, пасть свою заткни.)
– Где слышал? – Лерой напрягся.
– В лесу. Твою мать, ты что, мне не веришь? Да если бы я был такой распоследний подлец, какого бы черта я с вами по болотам носился!
Интересно, а будь я на его месте, я поверил бы, а? Черта с два. Вот только каждый из нас на своем месте, и у меня столько же причин не доверять ему.
– И где она теперь? – нахмурился герцог.
– Удрала, – пожал плечами я.
– То есть ты ее еще и упустил?
– Ну да, упустил. Что ж мне теперь, на меч броситься? – Я обвел всех взглядом, ища поддержки, и наткнулся на стену недоверия во взглядах. Прощай, авторитет командира, и звания тоже прощайте.
– Может, для тебя это и выход, – изрек Лерой и демонстративно отвернулся. Все молчали и постепенно утрачивали всякий интерес к моей персоне, так что скоро я смог потихоньку выползти из света костра и лечь.
– Ну, – Следопыт присел рядом, – ладно, ему ты не хочешь рассказывать, но нам-то можешь сказать?
– Нет, – ответил я, не верят и не надо.
– Да пойми ты, медная душа, тебе никто не верит не потому, что не хотят. Хотят, еще как хотят! Но когда здесь драка началась, ты как-то сразу исчез, а как все кончилось, объявился. Целый и невредимый.
– Кто погиб? – В этом я не сомневался.
– Пони, слугу герцога зарезали, да и самому ему досталось, Бублик и Тарго до утра не доживут. Окорок потерял глаз, Трепа ухо.
– Хреново теперь ему будет слухи подбирать, хорошо, хоть не язык, – проронил я. Следопыт смерил меня мрачным взглядом:
– Что произошло, Медный?
– Шепот нас предала, но я думаю, это ты и так понял. – И я выложил ему все. – Ну а теперь, – сказал я, закончив свой рассказ, – решай сам, стоит ли мне верить.
Он помрачнел и отошел в сторону, а я уснул.
