— А дело в том, что Кирилловская церковь находится на территории больницы для людей с психическими расстройствами, которая существует здесь уже больше двухсот лет. Вот так-то. Но это не все. Две основные иконы иконостаса — Иисуса и Богородицу — он нарисовал «слепыми», то есть без зрачков, — это такой специальный прием, благодаря которому глаза кажутся бездонными. А под конец жизни Врубель ослеп. Вот и понимай это как хочешь.
Трубецкой и Шувалова поднялись по ступеням к церкви, но та уже оказалась закрыта. К счастью, служащие еще были в здании, и Трубецкому удалось, хотя и не без труда, уговорить их впустить двух запоздалых туристов.
Тем, кто еще не побывал в этом храме, можно искренне позавидовать. Великолепное, восхитительное открытие у них впереди. Древние фрески, совершенно неканонические и оттого еще более проникновенные лики святых как будто подчеркивают почти сказочный, написанный Врубелем и встроенный в мрамор иконостас. Необыкновенная энергетика этой церкви ощущается не только под центральным куполом, но и в нартексе. Сергею Михайловичу не терпелось показать Анне второй, тоже частично расписанный Врубелем этаж, — он, собственно, ради этого ее и привез сюда, — но она была настолько очарована древними фресками, что Трубецкой набрался терпения и дал ей возможность сполна насладиться этой жемчужиной в короне киевских церквей. Наконец они поднялись по крутой лестнице наверх, на хоры церкви. Именно там находится написанная Врубелем фреска «Сошествие Святого Духа».
Эта величественная композиция — не просто непревзойденное по мастерству творение великого художника. Это совершенно другой, каким только и должен быть у настоящего мастера, взгляд на мир. Шувалова села на стульчик, подняла глаза и долго-долго не могла оторвать взгляд от великолепной работы Врубеля. Сергей Михайлович присел рядом. Он-то был здесь не в первый раз, но всегда с удовольствием приходил снова и снова.
— Сережа, это просто невероятно, — наконец произнесла она шепотом. — Апостолы здесь — они ведь живые… Эти лица написаны так, будто знакомы тебе с детства…
— Это и неудивительно. Говорят, что Врубель писал их с известных киевлян, то есть с реальных живых людей. Они не обезличены, как классические иконы. Он вообще был известен свободомыслием в изображении святых. Взгляни сюда, тут сверху хорошо все видно. — Они встали и подошли к краю балюстрады. — Он даже Богородицу на иконостасе написал с конкретной женщины, в которую был влюблен. Но я хотел бы, чтобы ты обратила внимание на другую особенность этой фрески. — Они снова вернулись к созерцанию «Сошествия Святого Духа». — Смотри: апостолов, как и должно было быть, — двенадцать. То есть тут уже учтено, что вместо предателя Иуды, который, как известно, впоследствии удавился, был выбран новый апостол — Матфий. Ведь по Библии сошествие Святого Духа случилось на иудейский праздник Пятидесятницы, то есть уже после распятия, воскресения и вознесения Иисуса. Но вот женская фигура в центре фрески — это очень любопытно… Традиционная трактовка такова, что это Дева Мария, Богородица. Однако на этот счет лично у меня имеются кое-какие сомнения.
Ведь если подумать об этом с точки зрения элементарной логики, то совершенно непонятно, почему Святой Дух должен был повторно «нисходить» на Пресвятую Деву, ведь она вроде как уже была им осенена, когда свершилось непорочное зачатие. Кроме того, ей на момент описанного в Новом Завете собрания апостолов должно было быть как минимум за пятьдесят лет, а на этой фреске она представлена молодой женщиной. И наконец, насколько мне известно, на значительной части канонических православных икон, изображающих сошествие Святого Духа, Богородица отсутствует. В то же время на некоторых, особенно католических, она как раз, наоборот, является центральным образом. Можно, конечно, подумать, что Врубель писал свою работу под влиянием поездки в Венецию, где он изучал разные техники иконописи, однако у меня и на это свой собственный взгляд. Смотри, — Трубецкой обратил внимание Анны Николаевны на повсеместно встречающиеся на стенах церкви образы ангелов и архангелов, — у них у всех — абсолютно у всех! — в руках жезл и сфера — нечто вроде скипетра и державы, символов власти. Так вот, — продолжил он почти торжественно, — это довольно древние символы, и скипетр олицетворяет мужское начало, а сфера — женское! Такие же изображения встречаются, например, в древнейших церквях на территории современных Турции и Сирии, то есть именно там, где создавались первые христианские общины.
