Модельер критичным взглядом окинула обширное пространство своего рабочего кабинета, в котором находилось абсолютно всё, что было необходимо для работы, начиная с раскроечного стола и заканчивая пятиметровым подиумом. Обычно Гермиона приглашала манекенщиков на завершающей стадии работы, когда новая модель костюма была уже в процессе сборки, и хотелось посмотреть её в движении. Но в этот раз Гермионе хотелось поэкспериментировать. Именно поэтому было так важно всегда иметь под рукой «живой манекен». Переделывать, улучшать, совершенствовать всегда лучше, обладая всеми возможными средствами достижения цели.
Дверь открылась. Гермиона замерла в ожидании. В комнате оказалось трое молодых людей. Понять миссис Хадсон было немудрено. Модельное агентство, очевидно, оторвало от своего сердца лучших из лучших. Но только…
Гермиона не дышала. Она поняла это только тогда, когда её сердце забилось с двойной скоростью, когда жар охватил лицо, шею, а затем распространился по всему телу. Да, их было трое. Все в дорогих деловых костюмах, при галстуках, один превосходил другого по красоте, но в то же время, они не уступали друг другу. Дело вкуса, кто предпочтительнее. Брюнет? Шатен? Платиновый блондин?
Она не сводила взгляда только с одного — двое других остались где-то за горизонтом её сознания. Никто бы этого не заметил, ведь это бурное умопомрачение длилось всего пару секунд, и Гермиона — усилием воли — окинула молодых манекенщиков строгим взглядом, уверенным и спокойным.
— Добрый день, джентльмены! Я Гермиона Грейнджер, ваш наниматель… в перспективе. Надеюсь, ваши рекомендации и портфолио при вас. Миссис Хадсон.
Ассистентка подошла к молодым людям и забрала у них по увесистой папке. Положила их перед Гермионой и вернулась на своё место у входа.
— Прошу вас, присаживайтесь, — благожелательно произнесла мисс Грейнджер, и молодые люди расположились на удобных, обитых кожей стульях с подлокотниками.
Она нарочно отложила папку блондина на потом. Пробежав глазами по первым строчкам рекомендаций брюнета, взглянула на него.
— Мистер Джонс, — кареглазый молодой человек кивнул. — Альберт. Так…
Она взяла вторую папку.
— Мистер Льюис, Генри, — она бросила взгляд на зеленоглазого шатена, он мило улыбнулся.
Открыв третью папку, Гермиона буквально заставила себя сохранять нейтральный тон, сдерживая дрожь в голосе.
— Мистер… Малфой, Дерек, — её левая бровь невольно приподнялась, и Гермиона метнула взгляд на блондина.
Встретив ледяной, бесстрастный взгляд серых глаз, ощутила, как мурашки пробежали по спине. Она прочистила горло.
— Что ж. Сразу к делу.
Она поднялась из-за рабочего стола и, медленно прошествовав к подиуму, заговорила:
— Хочу сразу предупредить вас, джентльмены, что работа со мной непроста. Я — деспот. Не в том плане, что я могу оскорбить или причинить вред, конечно, нет! — усмехнулась она. — Но я могу разбудить вас среди ночи и потребовать явиться на работу, потому что меня посетила Муза, и мне срочно нужна помощь. Я могу испортить даже заранее согласованное со мной свидание, и мне неважно, чем вам это грозит, хоть разводом с женой. Договор будет жёстким и бескомпромиссным. У вас есть дети?
Молодые люди отрицательно замотали головами.
— Отлично! Значит визиты к стоматологам, педиатрам и дни рождения отпадают. Что может быть лучше! Далее… — она прямо взглянула в глаза блондину, — я не терплю возражений и пререканий. Это точно не входит в ваши обязанности. Ясно?
Ехидная ухмылка, так знакомая ещё со школьных лет, на мгновение скривила его красивые изящные губы.
Молодые люди совершенно спокойно и прямо смотрели ей в глаза, включая Малфоя. Гермиона испытывала необъяснимый восторг от своего положения. Трое взрослых, красивых мужчин ждали возможности оказаться в её власти. Но… Малфой? Он-то здесь как оказался? Её съедало любопытство, но Грейнджер была уверена, нельзя ни на секунду выдать своего интереса. Она должна быть одинаковой со всеми.
— Приступим, — наконец выпалила она. — Мне нужно изучить пластику ваших движений. Затем я проведу небольшое собеседование и решу, кто из вас троих мне подходит. Если кто-то считает мои требования невыполнимыми, предлагаю сказать об этом прямо сейчас.
Мужчины молчали, ожидая дальнейших распоряжений. Вот за что она очень уважает манекенщиков — за молчаливость и покорность.
— Отлично! — хлопнула в ладоши Гермиона. — Мистер Джонс, прошу на подиум.
Гермиона с удвоенным вниманием наблюдала дефиле Альберта и Генри. Красивые походки — уверенные, целеустремлённые — идеальные. Но сердце её трепетало вовсе не от этих впечатлений. Боковое зрение играло с ней злую шутку. Бывший сокурсник, слизеринец и — мягко говоря — недруг буравил её взглядом. «Что ты здесь делаешь?» Это был единственный вопрос, который её волновал. Она одобрительно отозвалась о пластике молодых людей, и наконец взглянула на Малфоя.
