— А ты ему не говори! — смеялась Гермиона, продолжая безудержно тратить плёнку, пока камера не заглохла.
— Тебе повезло, плёнка кончилась, — констатировала она и достала свой симпатичный рубиновый мобильник из заднего кармашка шорт. — Можешь переодеваться.
Она набрала номер и тут же заговорила:
— Энди! Здравствуй! Да, мисс Грейнджер. Я тоже очень рада тебя слышать, — улыбалась она. — Распечатай мне, пожалуйста, плёночку. Всех по четыре. Да, размер как обычно. Высылаю курьером! — она бросила взгляд на Драко, который стягивал с себя белую полупрозрачную рубашку. — Спасибо, дорогой! Ты всегда меня выручаешь. И я тебя!
Малфой отвернулся, быстро оделся, под пристальным взглядом работодательницы. Она снова набрала номер.
— Чен?! Здравствуй. Через пять минут сможешь? Отлично! Спасибо.
— Всех под себя подмяла? — усмехнулся Малфой.
— Люди просто работают, — спокойно ответила Гермиона. — Хочешь, прогуляйся по дому, осмотрись. Я очень много работаю здесь, так что привыкай. Я отправлю плёнку.
Кто мог знать о том, как бешено колотится её сердце, как от впечатлений этого утра внизу живота что-то скручивается и хочется визжать от како-то ненормального восторга. Она делала это столько раз! Но, кажется, впервые в её жизни это был живой человек. Настоящий — с душой, которой она не знала, с чувствами, тревогами, сомнениями, радостями и печалями. Совсем не профессионал. Не говорить с ним о личном? Да это и не нужно! Он может рассказать всё сам, не произнося ни слова.
Гермиона вбежала в ванную комнату. Не включая свет, извлекла плёнку из фотоаппарата, положила её в маленькую коробочку и, уже в прихожей, сунула в большой бумажный пакет, с заранее написанным адресом.
Передав конверт мальчику-курьеру, Гермиона вошла в кухню. Она обнаружила Малфоя здесь, роющимся по шкафам.
— Акцио кофе, — произнесла она, и хрустящий бумажный пакет вскочил со стола.
— Вижу, кофе — единственная пища в доме, — усмехнулся Драко.
— Не совсем, — дёрнула она плечом. — Я просто стараюсь не держать несвежих продуктов. Ну, рассказывай, как ты любишь?
— Двойной эспрессо с ванилью и двумя ложками сахара, — спокойно ответил он и уставился в окно, обозревая оживлённую улицу.
— Сливки?
— Нет.
— Ну, вот! Ты уже делишься личной информацией, — усмехнулась она.
Малфой обернулся. Прислонившись к подоконнику и скрестив руки на груди, уставился на Грейнджер. Она, ничуть не смущаясь, начала варить кофе в большой турке.
— Почему ты общаешься со мной так, как будто мы друзья? — недоумённо спросил он. — В чём подвох?
— Может быть, это покажется странным, но я со всеми общаюсь одинаково, не заметил? Считай, что тебе повезло. Прежде чем прийти устраиваться на работу, ты читал обо мне?
Малфой молчал.
— Значит, читал. Так вот, мужчины — моя среда обитания. Так уж вышло. Видно, кто-то наверху так решил, — она многозначительно кивнула на потолок. — Поэтому, даже не думай, что ты в каком-то приоритете. Это твоя работа — помогать мне, моё дело — исправно оплачивать.
Она подала Малфою кружку с ароматной парящей жидкостью и с удовольствием наблюдала, как он склонился над кружкой втянул носом душистый пар, чуть прикрывая глаза. Осторожно сделал глоток. Гермиона добавила в свой кофе сливки и села к маленькому столику.
— Тебе нужны деньги? — выпалила она, и Драко, тут же поперхнувшись, закашлялся, расплёскивая кофе в разные стороны.
Гермиона вскочила и со всего маху хлопнула ладонью между его лопаток. Воцарилась тишина. Он поднял на неё раскрасневшиеся глаза. Гермиона моментально отдёрнула руку от его спины и отошла на шаг.
— Я могу оплачивать каждый твой день отдельно, — заявила она. — Чего ты так пугаешься?
Драко прочистил горло и захрипел:
— Я думал, жалованье платят раз в месяц.
Гермиона озадаченно смотрела ему в глаза.
— Ты вообще работал когда-нибудь? Неважно! — тут же взмахнула она рукой и вернулась на свой стул. — Раз уж на то пошло, давай обговорим этот момент.
— Мне нужны деньги, — выдохнул он, опуская глаза.
— Хорошо. Обычно…
— Я не собираюсь торговаться.
— Всё на моё усмотрение? — удивилась она. — Ты ли это, Малфой?
— Я не разбираюсь в магловских заморочках! — почти выкрикнул он. — В ломбарде всё слишком дёшево! Мне всё время кажется…
Её брови взлетели вверх.
— Ты продаёшь вещи? Спятил? А раньше не мог пойти работать? — она хлопнула себя ладонью по лбу. — Ты как ребёнок! И много ты продал за пять лет?
— Достаточно.
Гермиона нахмурилась.
— Долги?
— Нет.
— Это хорошо. Жильё?
— На волоске.
— Так. Я оплачу твой день и выдам аванс — за неделю испытательного срока. Но это не значит, что теперь ты можешь относиться к работе спустя рукава.
— Я и не собираюсь, — злобно рыкнул он.
— В чём дело? Ты не доволен? Чем? — воскликнула она.
— Ничем! — психанул он и наконец поставил наполовину пустую кружку на столик.
— Экскуро, — вздохнула Гермиона, очищая его белую рубашку и брюки от коричневых пятен. Малфой раздражённо отвернулся.
— Чек или наличные? — спокойно спросила она.
Он молчал.
— Я работодатель, Малфой! — закатила она глаза. — Прекрати.
— Наличные, — проворчал он.
