– Потому что ты врешь! – ответила Надя, даже не заметив, что перешла на «ты». – Девочки! – обратилась она к подругам. – В прошлый раз я постеснялась вам сказать…
– Говори, говори! – угрожающе посоветовал Лукашин.
– Это не Ипполит! – продолжала с отчаянием Надя. – Это совсем незнакомый мужчина. Я даже не знаю его фамилии.
– Не верьте ей! – вмешался Лукашин. – Я Ипполит. Надя не стала бы проводить ночь с незнакомым мужчиной.
– Я вам все объясню, девочки! – Надя не знала, как выпутаться. – Когда я вечером пришла домой…
– Ты им расскажи про мою баню! – перебил Лукашин. – И тогда тебе сразу поверят!
– Когда я вечером пришла домой, то увидела… – продолжала выкручиваться Надя.
– Расскажи им, что я лежал в твоей постели, – посоветовал Лукашин.
– Пожалуй, мы пойдем! – смущенно сказала Валентина.
– Женя! – вспылила Надя. – Немедленно прекрати балаган!
– Какой Женя? – вспылил Лукашин. – Вы Женю привели? Развод!
– Сейчас я его поколочу! – Надя явно собиралась выполнить свое намерение, но подруги силой удержали ее.
– Лучше это сделать, – сказала Татьяна, – после нашего ухода.
– Тогда вы не уходите! – попросил Лукашин.
– Я ему задам! – не унималась Надя.
– Девочки, побудьте еще немного. Давайте выпьем по рюмочке. Все-таки Новый год! – Лукашин подталкивал подруг к праздничному столу. Проворно разлил вино по бокалам.
– За дружбу! – Татьяна, видимо, хотела примирить «молодых».
– Какая там дружба! – посетовал Лукашин. – Она меня всю ночь по полу валяла.
Валентина поспешно произнесла тост:
– Дорогие Надя и Ипполит!
– Но он не Ипполит! – устало перебила Надя.
– Надя, это уже неостроумно! – вмешалась Татьяна.
– Конечно неостроумно! – Лукашин победоносно поглядел на Надю.
– Я поднимаю этот бокал, – продолжала Валентина, – за то, чтобы в новом году вы уже не ссорились!
– Мы больше не будем! – охотно согласился Лукашин.
– Девочки, я ухожу вместе с вами! – сказала Надя.
– Не болтай глупостей! – грубо, как муж, прикрикнул Лукашин. – Почему вы на этот раз не кричите «горько»?
Надя онемела от его неслыханной дерзости.
– Если вы просите… Горько! – неуверенно пролепетала Валентина.
– Горько, горько! – поддержала Татьяна.
Надя стала отступать:
– Я не буду с ним целоваться!
Лукашин, приближаясь к Наде, объяснил свое поведение:
– Народ требует!
– Женя, не прикасайся ко мне!
– Я не Женя! Я – Ипполит!
Преодолев Надино сопротивление, Лукашин обнял ее. Долгий поцелуй. Такой долгий-предолгий, что подруги успели деликатно удалиться. В дверях Татьяна обернулась, чтобы еще раз взглянуть на любовную сцену, но Валентина силой вытащила ее на лестницу.
Наконец Лукашин и Надя смущенно отошли друг от друга.
– А где Татьяна и Валя? – не зная, как себя вести, спросила Надя.
– Мне очень нравятся твои подруги… – переводя дыхание после поцелуя, ответил Лукашин.
– Разве мы перешли на «ты»? – удивилась Надя.
– Давным-давно! – ответил Лукашин. – Разве ты не заметила?
И здесь снова раздался звонок в дверь.
– Это не квартира, а проходной двор! – Лукашин в гневе бросился открывать. – Кто бы ни был, убью!..
В квартиру ворвалась шумная молодая компания.
– Синицыны здесь живут?
– Минуточку. Надя! – крикнул Лукашин. – Как твоя фамилия?
– Шевелева! – отозвалась Надя.
– Нет, не здесь. Увы… – развел руками Лукашин. – Мы – Шевелевы!
– Будем звонить во все квартиры подряд! – предложила девушка, а парень с аккордеоном заиграл бравурное вступление.
– А как твоя фамилия? – поинтересовалась Надя, после того как компания удалилась.
– Лукашин.
– А отчество?
– Михайлович.
– Евгений Михайлович Лукашин, – озорно поклонилась Надя, – весьма приятно познакомиться.
Ничего не сказав, Лукашин подошел к телефону и снял трубку.
– Куда ты собираешься звонить? – удивилась Надя.
Лукашин набрал номер.
– Хочу узнать, когда будет второй самолет…
– Почему ты решил отложить отъезд?
– Не хочу уезжать, и все! Алло, аэропорт, скажите, пожалуйста, когда самолет на Москву, нет, первый я знаю… а второй?.. а третий?.. а четвертый?.. Безобразие! – Лукашин в сердцах кинул трубку. – Просто черт знает что! Они улетают через каждые полчаса! – Он прошелся по комнате. – Я вообще ничего не понимаю.
– Ты о чем? – Надя, увидев, что фотография Ипполита валяется на пустой полке, водворила ее на законное место.
– А почему я должен улетать утром? Мне на работу второго, днем мы погуляем, сходим в Эрмитаж… А вечером я улечу или уеду поездом.
– Ты ведешь себя бесцеремонно! – сделала выговор Надя. – По-моему, я тебя не приглашала.
– Так в чем же дело? Пригласи! – посоветовал Лукашин.
– Зачем? – совершенно серьезно спросила Надя.
Вместо ответа Лукашин подошел к шкафу, отодвинул стекло и взял фотографию Ипполита.
– Я не могу так разговаривать! У меня ощущение, будто нас трое!
– Не смей трогать Ипполита!
– Я не сделаю ему ничего плохого! Я засуну его между книгами! – И Лукашин исполнил угрозу.
Надя достала фотографию и вернула ее в исходное положение.
– Хорошо, – согласился Лукашин, – давай оставим его здесь, только повернем лицом к стене. Главное, чтоб его не было видно!
Лукашин перевернул фотографию, Надя тотчас же возвратила ее на прежнюю позицию.
– Оставь Ипполита в покое! – прикрикнула она.
