– Приглашаю к столу – скомандовал старпом, но его перебил внезапно выступивший от дверей начхим.
– Извините Борис Александрович. Одно объявление. Начинаем проверку наличия и исправности противогазов. Сначала наличие, а потом перекроем 100-ый коридор и устроим газоокуривание с хлорпикрином. Никто не увернется, проверим всех до единого.
Старпом еще раз обвел зорким взглядом присутствовавших офицеров:
– Всем понятно проверка противогазов у начхима, начиная с сегодняшнего дня – и потом уже обращаясь к начхиму – а ты с ними построже Сережа, чуть, что не так ко мне или замполиту. Всех приведем в меридиан.
Пообедав, Мансур проинструктировал командира первого дивизиона Колбасного, о том, что заступает дежурным по кораблю и чтобы тот занимался в эти сутки боевой частью. Колбасный кивнул, хотя уже знал, что приглашен на вечер в каюту старпома и ждет его там и закуска и выпивка и возможно финская банька. А что? Старпом теперь командир, кто посмеет сказать против, ежели он прикажет затопить?
Мансур поднялся в каюту. Сел за свой стол. Перед ним стояла фотография жены и дочки. Он минут пять смотрел на них, погладил, навел на столе порядок, поставил тумблер громкости трансляции в среднее положение, дабы отключить команды, которые могли помешать спать. Выключил пульт громкоговорящей связи с КПС, предупредив дежурного по связи, что за командира БЧ-4 остался капитан-лейтенант Колбасный. Теперь по идее, не что не могло ему помешать отдыхать перед дежурством. Завел будильник на полшестого, закрыл дверь каюты на ключ и раздевшись нырнул в свою полутораспальную койку.
Уже засыпая, он услышал три звонка, означавшие, что старпом, оставшийся за командира, тоже сошел с корабля, видимо на совещание командиров на «Адмирал Грейг». Старпом сразу не ушел к берегу и видимо несколько раз обошел на катере корабль и оттуда отдавал через мегафон указания помощнику командира Леше Коноваленко, по кличке Лоша, за его неутомимость. А тот с борта ему кричал без всякого микрофона. Но в каюте было слышно хорошо.
Под крики старпома и Лоши Мансур провалился в какую-то темноту и снилась ему родная Махачкала, родители, учителя, брат Мурат, сестра и даже умерший уже дедушка Ибрагим.
Ровно в полшестого прозвонил будильник. Время пролетело, как один момент. Мансур удивился, что ничто и никто ему не помешали выспаться. Такое было в первый раз. Он встал, умылся, сделал бодрящую зарядку на маленьком прикроватном коврике. На распялке висели наглаженные брюки, китель, блиставшая белизной рубашка. Рядом на кресле лежала портупея. Значит в каюту пока он спал, приходил вестовой матрос Аленушкин.
– А я его даже не слышал – подумал Мансур.
Быстро одевшись, он включил трансляцию на полную громкость, включил питание на пульте связи с КПС. Но никто его не потревожил, а самому напрашиваться на лишние вопросы не хотелось. Значит все идет по плану, и все офицеры выполняют свои обязанности. Теперь дежурство и больше ничего. Надев на рукав личную повязку, называемую РЦЫ. Мансур дежурил всегда со своей повязкой. Под кителем была обязательно белая рубашка с золотыми, со сверкающими драгоценным камешком запонками. Таков был негласный закон на «Бресте», в некотором роде пижонство, с молчаливого одобрения командира. Белая рубашка под кителем и самые лучшие запонки.
Открыв дверь, Мансур, выскочил в коридор и его удивило, что обычно полный, приходящими на вечерний доклад командирами дивизионов и групп, в такое время коридор был пуст. И еще удивила непонятная тишина на корабле. Нигде ни что не шумело, не урчало, не топало.
Быстро спустившись по трапу до второй палубы и ни встретив никого, Мансур еще больше удивился. Тишина на корабле, стояла кладбищенская как будто он вымер, что было вдвойне непонятным.
Внезапно он увидел бегущего в корму, своего старшего инженера Ковалева Сергея Юрьевича Он бежал, слегка прихрамывая, немного в припрыжку и с противогазом на боку.
– Сергей Юрьевич – спросил Мансур, выходя из тамбура и останавливая уже проскочившего мимо старшего инженера – а вы чего не сошли в пять на берег, вроде ваша смена. И почему с противогазом? На корабле тревога? Тогда по какому поводу? Что-то не слышал звонков колоколов громкого боя.
Старший инженер остановился, как от удара хлыстом, повернулся и увидев Мансура в полной готовности к заступлению на дежурство и даже с прилаженной к боку портупеей удивленно произнес:
– Так вы на дежурство Мансур Умарханович готовились. А мы вас разыскиваем уже второй час. И никто не вспомнил, что вы отдыхаете. Вызывали вас по парной связи, но никто не отвечал.
– А я пульт ГГС отключил, что бы никто не мешал спать. А кто и зачем меня разыскивает? – спросил озадаченный Мансур. Он же ясно помнил, что проинструктировал Колбасныйа о своем заступлении, да и все вроде знали, не так уж часто он заступает на дежурство.
Старший инженер взял под руку и отвел Мансура немного в сторону.
