Такой высокий темп наступления в конце концов привел к тому, что гитлеровцы в какой-то степени потеряли управление войсками. Все их попытки задержать контратаками наше наступление мы отбивали. К вечеру противник, подтянув резервы из Полоцка, попытался оторваться от наступающих наших частей и организовать оборону на левом берегу реки Западная Двина, но сделать это ему было очень трудно: лесом, как я говорил, он идти не мог, а на дорогах господствовали летчики 3-й воздушной армии генерал-лейтенанта авиации Н. Ф. Папивина.
На пути наступления соседа справа, 43-й армии, в селе Шумилино оказался сильный опорный пункт. Село стоит на возвышенности, и гарнизон противника, имея мощную артиллерию, упорно сопротивлялся. Этот опорный пункт не входил в полосу наступлений нашей армии, но поскольку он сдерживал не только соседа, но и наступление нашей 71-й гвардейской стрелковой дивизии, я приказал командиру дивизии генералу И. П. Сивакову обойти опорный пункт и во взаимодействии с частями 43-й армии разгромить противника, что и было исполнено.
Рано утром 24 июня части 6-й гвардейской армии возобновили стремительное наступление. До Западной Двины нам оставалось пройти 15–20 километров. Гитлеровское командование понимало, что потеря рубежа на Западной Двине грозит им серьезными последствиями, поэтому противник дрался за каждый рубеж, не жалея сил и средств, чтобы удержать его. Фашисты бросали в бой все имеющиеся резервы вплоть до строительных батальонов, только бы сдержать наше наступление и успеть оборудовать рубежи на Западной Двине. Но уже ничто не могло остановить стремительного продвижения наших корпусов.
Частенько в эти дни позванивал мне командующий фронтом И. X. Баграмян:
— Ускорьте, ускорьте темп наступления!
Я и сам понимал, что значило бы подойти к Западной Двине с опозданием — противник сумеет хорошо подготовиться на берегу. Придется долбить его оборону, а это потребует куда больше сил, а главное — жертв. Поэтому мы принимали все меры к тому, чтобы быстрее и быстрее продвигаться вперед, не ввязываясь в бой за каждый укрепленный пункт. Шли параллельными дорогами в лесу, чтобы только как можно быстрее добраться до берега реки.
Чем ближе мы подходили к реке, тем сильнее враг оказывал сопротивление. Для успешного форсирования с ходу были созданы передовые отряды, усиленные истребительно-противотанковой артиллерией и танками, которые должны были форсировать реку, захватить плацдармы и удерживать их до подхода главных сил дивизий.
Примерно в 13–14 часов 24 июня начальник штаба армии генерал В. А. Пеньковский доложил мне, что передовые отряды всех корпусов вплотную подошли к реке Западная Двина. Присутствующий при этом командующий артиллерией фронта генерал Н. М. Хлебников, пораженный такой новостью, воскликнул:
— Вот это номер! По плану операции армия должна была подойти к реке Западная Двина на третий день, а их, глядите, аллах занес на второй день!
Я забеспокоился. С одной стороны, конечно, такой темп наступления был хорош, а с другой — плох, потому что подвоз переправочных средств был запланирован на третий день операции, и я знал, что они находились за 30–40 километров. Да тут еще, как назло, пошел дождь, дороги забиты войсками — беда…
Я приказал генералу Кулиничу:
— Емельян Иванович, кровь из носу, но мы должны немедленно подать переправочные средства к реке!
Начальник штаба армии генерал В. А. Пеньковский дал указание выделить группу офицеров расчистить дорогу, чтобы пропустить переправочные средства. А поскольку дело было днем, могла налететь авиация, я попросил летчиков прикрыть дорогу. Да, положение оказалось очень тяжелым!
Как всегда, в самую трудную для меня минуту звоню И. X. Баграмяну:
— Передовые части корпусов шестой гвардейской армии подошли вплотную к берегу реки Западная Двина…
Слышу, Иван Христофорович крякнул от удивления, потом сделал паузу, переспросил меня:
— Иван Михайлович, я не ослышался? Вы докладываете, что подошли к реке? Возможно, подошла разведка, но не передовые отряды. Проверьте хорошенько. Может быть, некоторые командиры не совсем хорошо ориентируются на карте? Я прошу вас лично с небольшой группой офицеров вместе с Николаем Михайловичем Хлебниковым выехать к реке, посмотреть, как там дела, и затем доложить мне.
Мы тут же по машинам — и к реке! Взяли направление на 67-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Минут через двадцать мы были на берегу реки. Западная Двина — река широкая, быстрая, левый ее берег, который занимал противник, командует над нашим, правым. И вот что мы увидели: все водное пространство покрыто людьми! Кто на досках, кто на бочках, кто на бревнах, кто вплавь движется к противоположному берегу. Противник же ведет только редкий минометный огонь.
Н. М. Хлебников посмотрел на это зрелище и сказал:
— Иван Михайлович, ты смотрел кинокартину «Чапаев»?
— Смотрел…
— А у тебя переправа идет не лучше, чем у него!
— Я согласен, Николай Михайлович, но хоть бы сейчас на этих бревнах переправились бы они на тот берег и зацепились там! Артиллерия скоро подойдет, будет полегче…
