До последнего момента Полоцк находился в полосе 4-й армии 2-го Прибалтийского фронта, и нам снова приходилось менять направление нашей армии, причем юго-западная полоса армии расширялась от 40 километров исходного положения до 100 километров, а количество войск армии при этом оставалось прежним. Если учесть, что в прошедших боях, особенно при форсировании Западной Двины, наши части понесли потери в живой силе и технике, то положение у нас складывалось трудное. Тем более было известно, как силен полоцкий узел сопротивления. Это бывший наш укрепрайон, который противник еще дооборудовал и включил в общую систему обороны. Знали мы и то, что немецко-фашистское командование стянуло к Полоцку большое количество танков, артиллерии и свыше трех пехотных дивизий.
Мы все силы прилагали, чтобы быстрее продвинуться к Полоцку, но противник оказывал ожесточенное сопротивление, то и дело нанося по нашим частям удары танками и авиацией. Только 23-й гвардейский корпус на своем правом фланге 30 июня отразил 11 сильных атак пехоты и танков противника. Однако наши части упорно продвигались вперед, и уже к вечеру 30 июня корпус значительно продвинулся на северо-запад и завязал бои на подступах к Полоцку. Части 22-го гвардейского корпуса тоже подошли к окраинам Полоцка.
Свой наблюдательный пункт я перенес на основное направление прорыва, в район 51-й гвардейской стрелковой дивизии, к Дальнице, что расположена южнее Полоцка. С этого места город был виден как на ладони. Правда, теперь уже не город, а лишь развалины его. Безлюдный, мертвый Полоцк!
В ночь на 3 июля я приказал командиру 23-го гвардейского стрелкового корпуса генералу А. И. Ермакову начать штурм города. От дивизий выделили штурмовые отряды, и они, используя ночную темноту, после мощной артиллерийской подготовки дружной атакой пошли на южную окраину Полоцка.
Железнодорожный мост через Западную Двину противник подорвал, но, к нашему счастью, в воду погрузилась только средняя ферма. По этому мосту и начали переправу части 156-го гвардейского стрелкового полка. Южнее же железнодорожной станции деревянный мост сохранился. Очевидно, противник оберегал его для связи между гарнизонами северной и южной частей города. Мы, конечно, понимали, что мост этот заминирован и может вот-вот взлететь в воздух. Во что бы то ни стало надо было обезвредить эти мины и сохранить мост для переправы. Командир 158-го гвардейского стрелкового полка подполковник М. К. Белов принял решение направить к мосту специальную группу, усиленную саперами. Перед ней он поставил задачу захватить мост.
Я видел, как гвардейцы, которыми командовал лейтенант А. И. Григорьев, подползли к мосту и вскочили на него. Противник открыл по ним сильный огонь из пулеметов. Воины замерли. У всех у нас на командном пункте одна мысль: ох, взлетит сейчас мост! Слышу, как гулко бьется сердце. Проходит минута, еще, и мы видим, что гвардейцы во главе со своим отважным командиром продвигаются все дальше и дальше. Значит, саперы успели обезвредить мост. Все! Мост пройден. Вот уже движутся по нему наши подразделения. Дружной атакой они отбросили фашистов и завязали уличный бой.
Лейтенант А. И. Григорьев был удостоен звания Героя Советского Союза. Двадцать два красноармейца, которые были вместе с ним, награждены орденами. К сожалению, некоторые из них были награждены посмертно. Своими смелыми действиями эти двадцать три человека спасли жизнь тысячам своих товарищей.
Уже во второй половине дня 3 июля 1944 года после короткого артиллерийского налета части 23-го гвардейского стрелкового корпуса начали общее форсирование Западной Двины в самом центре города. Несмотря на сильный артиллерийский обстрел и налеты авиации, наши войска продолжали продвигаться вперед, с ходу атакуя противника, засевшего в развалинах домов. Как же нужны были в этот момент танки и самоходки! Но к сожалению, переправить их не было возможности. Все старания саперов навести понтонные мосты через реку были безуспешны: сильный огонь противника не позволял им сделать переправу. И вот так наши воины-пехотинцы без танков, без соответствующей поддержки артиллерии, с ручными и противотанковыми гранатами пробирались от одной развалины к другой, отбивая их у врага. Гвардейцам довольно скоро удалось очистить от гитлеровцев все прибрежные развалины и дать возможность саперам навести через реку переправы для артиллерии и танков.
Четвертого июля 1944 года нами во взаимодействии с 4-й ударной армией был освобожден Полоцк.
Вечером этого же дня все мы слушали приказ Верховного Главнокомандующего Сталина. Нас благодарили, нам салютовала Москва. За отличные боевые действия приказом Верховного Главнокомандующего 154, 156, 158-му гвардейским стрелковым полкам 51-й гвардейской дивизии и 210, 213, 219-му гвардейским стрелковым полкам 71-й гвардейской стрелковой дивизии было присвоено наименование Полоцких.
