Утром 5 июля я приказал начальнику инженерной службы армии генералу Е. И. Кулиничу исправить и укрепить деревянный мост, послать в Полоцк группу саперов, чтобы разминировать основные улицы и площади, расчистить их бульдозерами от развалин. В полдень мы с членом Военного совета генералом К. К. Абрамовым поехали в Полоцк.
В городе все еще шла стрельба — наши подразделения очищали отдельные развалины от засевших там гитлеровцев. На центральной площади мы с Константином Кириковичем Абрамовым вышли из машины. Да, перед нами вместо цветущего города Белоруссии с его многочисленными памятниками лежали развалины. Не уцелело ни одного дома.
Константин Кирикович Абрамов посмотрел на руины, тяжело вздохнул:
— Сколько же еще путей-дорог лежит у нас впереди, прежде чем замолкнут пушки, а слезы и горе не будут сопровождать каждый шаг…
Не раз вспоминал я эти слова своего друга, с такой душевной болью сказанные тогда в Полоцке. Вспомнил я их и 25 лет спустя, когда был снова в Полоцке и стоял на той же площади. Я радовался тому, как прекрасно отстроен город, стал он краше, чем довоенный. Все памятники восстановлены, в городе широкие улицы, много зелени, красивые дома. Отрадно было видеть и то, как граждане Полоцка чтят память воинов, которые отдали свои жизни за освобождение их родного города. Могилы воинов убраны, ухожены.
Тогда же, в то утро 5 июля 1944 года, долго мы стояли с генералом К. К. Абрамовым на площади. Постепенно нас окружили местные жители, которые выходили из своих убежищ, такие же, как повсюду, изможденные, больные, оборванные. Со слезами на глазах наперебой рассказывали они о своих муках, о том, что приходилось нам слышать не раз и не два: как на их глазах фашисты вешали, расстреливали советских людей, сколько было пролито материнских слез, когда их близких угоняли на фашистскую каторгу.
— Три года нам твердили, — рассказывали местные жители, — что Красной Армии капут, а мы видим сейчас, сколько у вас танков, пушек, больше, чем у фашистов. Видим, как наши воины хорошо одеты, какие все крепкие, здоровые…
Люди все собирались и собирались, и я попросил Константина Кириковича остаться в городе, провести совместно с представителями городской партийной организации, вышедшей из подполья, митинг.
Когда вернулся на НП, начальник штаба армии генерал В. А. Пеньковский доложил мне коротко итоги тяжелых боев с 23 июня по 5 июля.
За 14 суток мы прошли по белорусской земле около 200 километров, освободили от фашистских захватчиков 350 населенных пунктов и территорию более 10 тысяч квадратных километров. В боях было уничтожено около 30 тысяч фашистских солдат и офицеров, захвачено 1500 пленных и большое количество различной военной техники и оружия.
Как же было приятно всем нам слушать Москву 17 июля 1944 года, которая утром передала статью из «Правды», где говорилось:
«По центральным улицам Москвы под конвоем советских солдат прошли 57 тысяч 600 человек пленных, захваченных в Белоруссии. Впереди гигантской колонны, опустив головы, двигались германские генералы и офицеры. Воровски озираясь, шли «завоеватели» по улицам столицы Советского Союза. Они победно промаршировали через многие столицы Европы — Варшаву, Париж, Прагу и Белград, Афины и Амстердам, Брюссель и Копенгаген. Их мечтой было так же победоносно пройти по Москве. И вот они шагали по ней, но не как победители, а как побежденные. Большинство пленных было из минского котла. Около трех часов по двадцать человек в шеренге двигались пленные; мимо молчавших гневных москвичей, плотными рядами стоявших на тротуарах.
Чувства и мысли миллионов советских людей хорошо выразил наблюдавший шествие Герой Советского Союза старший лейтенант Власенко. Высоко подняв над головой своего сына Женю, он сказал:
— Смотри, сыночек, смотри и наблюдай, только в таком вот виде могут попасть «завоеватели» в нашу страну».
За день до этой передачи я услышал по радио репортаж из Москвы, в котором рассказывалось, что сейчас вот, в этот момент, идет такая масса пленных по улицам столицы, по Садовому кольцу, пересекая улицу Горького. Я опасался, что могут закидать пленных камнями, так много принесли эти люди горя тем, кто стоял на тротуарах в Москве: скольких детей осиротили, скольких матерей и жен лишили надежды! Но нет! Советские люди проявили полную выдержку,
В истории это небывалый случай, чтобы такая масса пленных прошла по центральным улицам столицы. Я тогда попытался представить себе, что чувствовали в этот момент гитлеровские генералы. Какой же это стыд — идти генералу в качестве пленного впереди своего ободранного войска! Шумели, шумели на весь мир, думали маршировать на параде в Москве, а вместо этого такой позор!
После освобождения Полоцка 6-я гвардейская армия во взаимодействии с войсками 2-го Прибалтийского фронта должна была окружить и уничтожить даугавпилсскую группировку противника и овладеть рубежом Даугавпилс, Зарасай, Дукштас и развивать наступление на Рокишкис. Из Белоруссии мы выходили на территорию Латвийской ССР.
