Он выверенным жестом отмерил порцию сока и слегка поводил ковшиком в воздухе, заставляя воду, лекарство и сок смешаться.
- А это не опасно?
- Вряд ли, - не совсем уверенно протянул Триксель. - Если после реакции там и образовались токсины, то Фильтрация должна была их вывести.
- Поверю тебе на слово, - девушка взял протянутый ковш и сделала несколько глотков.
- Ну? - нетерпеливо спросил горбун.
- Не знаю, - раздражённо ответила та, прислушиваясь к себе.
Так прошло несколько минут. Триксель терпеливо ждал, разглядывая страдальчески искажённое лицо диастрийки. Наконец, к его радости, оно разгладилось, и Каланея выдохнула.
- Кажется, действует.
- Отлично! - бодро воскликнул горбун и повернулся к двери, чтобы выйти.
- Спасибо, Триксель, - тихо сказала девушка, признательно глядя на него.
- Всегда к твоим услугам, - он тепло улыбнулся и прикрыл за собой дверь.
На следующий день они сидели в каюте Каланеи и отвлечённо спорили о том, какой из двух городов - Канстель или Шуруппак - красивее. Триксель предложил сойтись на том, что оба являются образчиками архитектурного искусства своих народов.
- Но у вас нету ничего, чтобы сравнилось с такими исполинами, как зиккурат Энки или зиккурат Энлиля. Как вы можете выказывать своё почтение богам, если не умеете возводить подобные величественные сооружения?
- У нас тоже есть большие храмы, - пожал плечами Триксель. - Я не знаю, стоит ли измерять силу веры величиной храмов, алтарей или жертв? Молотоносец Ориду не требует от селян мешки с зерном или отары овец на заклание, чтобы им покровительствовать. Главное быть искренним вот здесь.
Он коснулся пальцем виска, а потом сердца. Каланея имела недоуменный вид.
- Но великие небесные владыки восседают в своих чертогах и повелевают необъятными просторами голубой сферы. Что для них какая-то искренность в голове и груди? Они её и не заметят. Нет, имущие красоту и размах заслуживают от своих подданных соответствующих красоты и размаха.
- Мне не очень нравится мысль о том, что ваши покровители нуждаются в демонстрациях веры в виде исполинских жертвенников. Ориду, Кебея и Ум'ос защищают людей бекорыстно, - упорствовал горбун.
- Значит, ваших богов вообще не существует!
В тот же миг Триксель остро почувствовал сферу отрицания и фанатизма, окружившую девушку. Раньше он не замечал этого. Что хуже, из разговоров с диастрийкой он не мог с уверенностью заключить, что боги, которым поклоняются её соплеменники, так уж добронравны и чистосердечны.
Как-то вскоре после этого он аккуратно спросил у Каланеи, скольким богам они поклоняются.
- Довольно многим, - осторожно ответил девушка. - И у каждого свои функции. Например, Энки является покровителем ремесленников и учёных диастрийцев. Нинурта - покровитель турудалей, солдат, как вы их называете. У каждого дела есть свой покровитель.
Триксель некоторое время молчал, раздумывая, стоит ли задавать следующий вопрос.
- А есть ли у вас тёмные боги?
- Есть, конечно, - равнодушно пожала плечами Каланея. - Нергал и Эрешкигаль, к примеру.
Перед мысленным взором Трикселя тут же появилась скульптура змеевидной твари на фронтоне гигантских ворот и пилон цвета тёмно-красной охры.
- Это те, чьими именами названы ваши ворота во внешний и внутренний города?
Диастрийка кивнула, как показалось горбуну, с неохотой.
- У нас даже есть легенда, связанная с этими воротами, - неожиданно добавила она. - Разумеется, это чистой воды вымысел.
- Мне интересно, - быстро произнёс Триксель.
Девушка слегка улыбнулась и откинулась на мягкую подушку, посмотрев в потолок.
- Это легенда о лугаль Зифрен из Урука и её наказании.
- Прости, - не выдержал Триксель. - О Зифрен? О вашей лугаль?
- Нет, - Каланея развеселилась и легонько хлопнула его по плечу. - Как ты заметил, имена диастрийцев не пестрят разнообразием. Нет, Триксель, это была другая Зифрен, совсем не такая, как наша лугаль. Я продолжу.
Мы с самого начала называли это место Уруком. Это зелёный край, где растут плодоносящие деревья и текут чистые ручьи. Диастрийцы умеют черпать знания у самой природы, взамен отдавая свою память и чувства. А кто-то говорит, что и жизнь. Так и продолжалось - мы и Урук всячески облагораживали друг друга, обмениваясь своими дарами.
И всё шло своим чередом, пока лугаль Зифрен не показалось мало того, что она и так получала от этой земли. Она воззвала к двум диастрийским богам - богу Света Нергалу и богине Тьмы Эрешкигаль, и попросила их помочь овладеть всей природной энергией Урука. Нергал и Эрешкигаль подсказали ей, как можно получить все знания и силы живого мира, и Зифрен воплотила свою задумку. Помимо обещанной богам платы в виде страшной гекатомбы из сотен диастрийцев, она построила в их честь зиккурат, с тысячами ступеней и семью воротами. Двое главных врат были названы по именам бога Света и богини Тьмы...
