Воцарился хаос. Лурвагаль теснил предводителя пиратов, рубашка того превратилась в нарезанные лоскуты набрякшей кровью ткани. Несколько головорезов бросились защищать своего капитана. Диастрийцы уступали числом, но по умению драться превосходили практически любого из них. Горбун посмотрел на бушприт галеры - свежая сотня солдат чего-то ждала и в бой не вмешивалась.
Кольцо обороны прорвал невысокий коренастый мужичок, прикрывавшийся маленьким круглым щитом. Он пригнулся, увернувшись от двойного взмаха серповидных клинков, и воткнул узкий прямой меч в пах диастрийцу. На землю пролилась багровая кровь. Никто из соратников погибшего не заметил нахального пирата. Зато вслед за ним устремилось несколько пиратов. Пробежав мимо горбуна и диастрийки, они скрылись под палубой. Коренастый мужчина остановился перед Трикселем.
- Кто вы?!
- Я Триксель Нурвин, сын Берруна Нурвина, - быстро произнёс горбун. - А это моя гостья, тоже очень важная персона. За нас вы получите большой выкуп.
Слова сами слетели с его языка. Без правды их бы тут же прирезали. А так, есть шанс... шанс выжить.
Мужчина смерил его оценивающим взглядом. Не смущаясь, осмотрел с ног до головы Каланею, и кивнул.
- Ладно, посмотрим на "Оргине". За мной, если хотите жить!
Они побежали обратно. Несколько раз горбун оскальзывался и падал на колени, но Каланея сильными рывками ставила его обратно на ноги. В уши заливался звон стали, хриплое дыхание и выкрики, звуки разрубаемой плоти.
Наконец, они перебежали на палубу пиратского судна. Среди мелькающих тел матросов Триксель увидел, как четыре человека тащат полуживого командира абордажной команды. Командир перевёл взгляд на горбуна.
- Под стражу обоих. У этого тощего была палка. Принесите её ко мне в каюту.
Горбун вцепился в жезл, лихорадочно размышляя, как поступить. Использовать Преломление сейчас смерти подобно, а ничего другого не оставалось. Его обхватили за плечи, а затем сорвали с пояса "Ржавые кости". Битва на "Когте Асага" ещё продолжалась, и в Трикселе горела крохотная лучина надежды на то, что Лурвагаль чудесным образом сметёт всех пиратов и спасёт их.
К раненому предводителю подбежало несколько подчинённых.
- Трюмы пусты, кэп. Похоже, они везли только пассажиров. Зато из каюты тамошнего капитана мы прихватили пару интересных побрякушек. Короче, можно топить.
- Зря я не сделал этого сразу, - процедил сквозь зубы предводитель и посмотрел в сторону Преломляюшего. - Нед, давай!
Горбун резко повернул голову, так, что верх спины прострелила невыносимая боль. Волосы на затылке поднял лёгкий холодок.
Чудотворец на бушприте воздел жезл, от которого расходились волны голубого свечения, и махнул им, словно ударяя кузнечным молотом по наковальне.
Раздался протяжный стон шпангоутов диастрийского корабля. Чёрная палуба "Когтя Асага" с громким треском прогнулась внутрь вместе со всеми выжившими в схватке - диастрийцами и людьми. Нос и корма подпрыгнули вверх, словно две половинки одного полена после сильного удара лесоруба. Вместе с ними взметнулись столбы воды, а когда опали, на взволнованной поверхности моря виднелись лишь обломки, мусор и трупы.
Триксель ошеломлённо смотрел на то, что когда-то было для него с Каланеей плавучим домом.
Весь день он и диастрийка провели в мрачном сыром трюме "Оргины", среди бочек с вином и тюками ткани. Трикселя угнетали дурные предчувствия, и одновременно чесались руки устроить какую-нибудь пакость, например, вылить содержимое трёх флакончиков с ядом в бочки. Эликсиры пираты отобрать у него не догадались, ограничившись несколькими кристаллами сциллитума, которые Триксель припас на особый случай.
Каланея сидела, оперевшись спиной о туго набитый мешок. Всё время после гибели её соплеменников она провела в молчании, глядя в пол неподвижным взглядом. Триксель трижды пытался её расшевелить, но разговоры не ладились. О чём тут говорить, когда они находятся в плену у пиратов, в полной безвестности и без надежды на спасение.
Вряд ли их убьют. Скорее всего, просто сбудут на чёрном рынке - так безопаснее и проще. За себя горбун, к своему же удивлению, не очень переживал. Его отец был Теургом и одним из богатейших землевладельцев королевства. Только идиот не поймёт своей выгоды в том, чтобы сохранить жизнь его сына. Оставалось молиться богам, чтобы эти пираты идиотами не были.
А вот за Каланею Триксель волновался. Диастрийки, по слухам, ценились богатыми купцами и аристократами, в отличие от диастрийцев, которых пираты старались при первой же возможности убить. Но это не отменяло того, что она женщина и по меркам людей - весьма красивая. Никто не запрещал продавцу попользоваться живым товаром перед тем, как сбыть его покупателю. Так что ему приходилось молить богов и о том, чтобы их пленители оказались порядочными людьми. Настолько, насколько таковыми могут быть пираты.
Что происходит на борту, горбун не знал. После того, как их бросили в трюм, к ним не пришёл ни предводитель шайки, ни его помощник. Никто не пытался допросить их. Не приносили и еды, и Триксель покусывал костяшки пальцев, тупо глядя в пол.
