Любые изыскания, размышления, рассуждения и наблюдения особенно радостны, когда тебе наплевать на истину: не на мнение окружающих, и даже, по сути, не наплевать, а именно все равно. Потому что не все ли равно, прав ты или нет, разве умаляет это прелести мыслительного процесса. Споткнувшись на каком-нибудь характерном диалоге, отчего не подумать о пьяном мужском рукоприкладстве – и о том, как, быть может, втайне любят это жены: свидетельство неистребимости самца. Тогда же товарищ впервые ударит жену, не сильно, но кровь из носа изрядно зальет пол. Важно не вдаваться в первопричины, констатируя связь.
Как же задолбала эта вера с каждой второй страницы. У нас есть животное, волшебная, как всякая зверушка, расправляющая запахи да прочие силы и направляющая обстоятельства – так гармонично, как нам никогда и не понять. Но отчего невозможность осмыслить непременно ведет человека не путем размышлений или аналогий, но всякий раз упирается в copy-paste самого себя. Тем ироничней, что и самого себя никто не знает. Самодовольная догадка, обращенная в образец устройства – всего. Никому не приходило в голову, что, если бы в той или иной форме высший разум существовал, что ждало бы тщеславных неучей. В обстоятельствах, не предусматривающих жалости и прощения.
У твоего животного есть характер, характер женщины, отчего-то, если не сказать ожидаемо, характер матери. Не любит самомнение и суету. Это не она буквально, потому что руководствуется очевидно твоими пристрастиями.. Как? Этот интересный вопрос, кого предпочесть: скучного друга, который отдаст за тебя жизнь, или интересного подонка, который при первой возможности у тебя эту жизнь заберет.. У нас в семье не вопрос вовсе: веселье возобладает, а в детали мы не вникаем.. Да нет, вникаем, детали часто еще интересней, но вот на мелочи точно не обращаем внимания. Кто там что сказала о ценности дарованного.. Кем дарованного: физиология. Еще она не любит обыденность и пошлость. Тщеславие. И еще, как всякая женщина, она не любит, когда у нее спрашивают. Особенно совета под видом разрешения.
Подумай – запросто, объяви громогласно «точно выйдем в ничью», и выкинет подряд сколько потребуется два-один. Сколько таких примеров было. Не урчи, милая зверушка, мне никто не поверит, в крайнем случае объявив сумасшедшим. Давай познакомимся. Поближе. Не болтать я не могу, но, не устану повторяться, здешние дамы не видят дальше.. Ничего. Среди богов мы погуляем знатно – и тихо. Не знаю, к чему тебе эта тайна, может, с целью сохранения паритета, но, как сказал Ф.М., «покажи им себя, никто же не поверит». Они так устроены – теперь и они, способны судить об окружающ – не «их», а «ем» исключительно по себе. Ребята в пейсах дали им модный отвар: каша не из топора, из собственного мозга. Кстати и оговорочка про «ем», но твоя ирония для меня сложновата. Может, пока, а, может, так и надо, чтобы мне было весело; и не надо менять на «нам», о себе ты позаботишься, уже заботишься. Эх, как же мы друг другу нужны, как же нам вместе хорошо. И читать, и писать – или наоборот, но с этого же мы начинали. Урчание вроде довольнее. Связь у тебя, конечно, лютая, ты ложь и подвох расшифруешь как надо6, если потребуется тугодуму – буквально.
Спору нет, я Вам не ровня, но ты не лбишь самоуничижения. Да и я тоже не люблю. Зато люблю опечатки в духе лбишь. Глаголы, сочиняемые по ходу – мы оба любим. Еще любим чай и поесть. Красивых женщин – и, в то же время, умных. С последним загвоздка, но только начинаем снова жить – надо осмотреться. В форме диалога. Эдак, с действительностью, нада теперь понимать. «А» оставлю, а «следуя урокам незабвенного педагога от земли» удалю. Композицию насиловать не будем – лень, эта подруга.. Итак своя. Эх, как же женщины, читаем все, ценит лень.
За двусмысленность гран мерси, кто-то ведь придумал убрать у «е» две точки. Здесь вполне себе катарсис, таким родился в таких обстоятельствах. Строка пошла. Вспомним единственный случай – и сразу вопиющего, поощрения: «Это невозможно, но это так». Там, на каком-то этаже во Вьетнаме, я тебя впервые в зеркале и увидел. Однако, и не терпишь ты страх. Может, тут мы и сошлись, на нежелании моем его принимать. На жежании – пусть будет так, на эту тему подумать. Страницы мне больше не указ, ладно. Мне больше ничего не указ. Свобода. Без однако. Записывать нужно, моя память не твоя, к тому же всегда приятно перечитать. Минуты двадцать три. Когда надо цифры бросятся в глаза, вот где метафора, самому искать их – да пожалуйста, но лень. Учимся.
Взаимодействию тоже. Елизаров тогда написал мечту. О силе слова. Эх и кровищи же было. В жопу чужой символизм – пригодится. Для головы есть свой.
Хорошая у нас компания. Мне – поиграть, тебе – выиграть. Где-то здесь и «красное словцо» в моем, на твой взгляд, убогом понимании. Посмотри на это, как.. Гуси-гуси, га-га-га.
