…Ах, Лёня, Лёня, дорогой мой братик,

Исколесили много мы дорог,

На сколько нам ещё бензина хватит

И сколько нам осталось – знает Бог.

Но нету, нету, нету угомону,

Бежим, бежим, бежим, бежим по кругу,

И вместо встреч – звонки по телефону,

И привыкаем жить мы друг без друга.

Но папы с мамой фотографии, как фрески,

На стенке, чтобы нам напоминать:

Мы спаяны фамилией Каневский,

И друг от друга нас не оторвать!

<p>АМУРНЫЕ ШАЛОСТИ</p>

Вкомандировки мы с Робертом ездили обычно вместе. За все годы сотрудничества у нас было достаточно ссор, даже скандалов, из-за полярности характеров и творческих нестыковок, но никогда не возникали эксцессы из-за денежных расчетов – мы очень доверяли друг другу и ни разу один другого не обманули.

Я уже писал, что Роберт внешне был мрачноват и ворчлив, но под этой маской таилось уникальное чувство юмора, которое приходило на помощь во время любых конфликтов и спасало нас от окончательного разрыва. Мы часто подшучивали друг над другом и устраивали различные розыгрыши. Вспоминаю один из них.

В поездках мы вместе завтракали, обедали, ужинали. Обычно я прочитывал всё меню и потом заказывал себе какие-то блюда, а Роберт, не отрываясь от свежей газеты, бросал официанту: «Мне – то же самое». Так продолжалось довольно долго. Однажды я возмутился:

– Перестань паразитировать – заказывай сам!

– Зачем? – ответил он, продолжая читать очередную газету. – Ты ведь всё равно выбираешь.

Тогда я решил его проучить: заказал всё то, что он ненавидел и в рот не брал. Правда, половину заказанного я тоже не любил, но, благодаря своему безразмерному аппетиту, мог заставить себя это проглотить, а вот он…

– Что вы принесли?! – вскричал Роба, когда официант поставил на стол заказанные мной блюда. – Я этого не ем!.. Ты же тоже этого не любишь! – воззвал он ко мне.

– Полюбил, – очень серьёзно ответил я, но, увидев, как он брезгливо кривится, не выдержав, расхохотался. – Не будь эксплуататором – выбирай сам!

Роберт ещё несколько секунд возмущался, но потом, оценив комизм ситуации, тоже стал хохотать.

Когда мы с ним познакомились и делали первые шаги, он был очень худым, как голодающий индус, весил килограмм пятьдесят, и то – половина этого веса приходилась на его густую, пышную шевелюру. Но худой, маленький Роберт был большим Дон Жуаном и обожал высоких, крупногабаритных женщин.

– Роберт, – сообщал я ему, – в соседнем номере очень симпатичная дама, в твоём вкусе.

– Сколько весит?

– Килограмм восемьдесят.

Он презрительно махал рукой:

– Тоже мне вес! У моей Гали – девяносто!

Однажды я ему сделал подарок ко дню рождения.

Я летел в Минск, Роберт уже был там. В самолёте, рядом со мной, сидела очень хорошенькая женщина, которой я не преминул назначить свидание. Когда самолёт приземлился и она поднялась, мне стало страшно: она была на полголовы выше меня, обладала пудовой грудью и необъятным задом. Я понял, что это находка для моего соавтора.

– У меня для тебя подарок, – сообщил я ему, передал свои впечатления и предложил пойти вместо меня на свидание. Когда они встретились, его лицо осветилось – это была женщина его мечты. Возник роман. Кстати, все эти башнеподобные дамы, очень «клевали» на него, у них возникали к нему какое-то нежные материнские чувства, хотелось его опекать и оберегать.

Последнее его увлечение, о котором я знал, была выпускница Киевского эстрадно-циркового училища, красивая, яркая, естественно, крупнокалиберная. Из неё откровенно пёр секс, а в глазах горело нескрываемое, необузданное желание: «Хочу всё знать!». Один наш общий приятель, увидев их вместе, потом сказал:

– Роба, куда ты лезешь? Её же надо трахать тремя членами одновременно!

Но Роберт был настолько увлечён, что даже решил уйти от Гали. И ушёл, и ночевал у своей избранницы. Но утром вернулся домой. Потом рассказал мне:

– Просыпаюсь от грозы. Рядом лежит женщина и спит. А за окном гром, молнии. Я понимаю, что Галя сейчас закрылась в ванной и вздрагивает от каждого раската – она очень боится грозы и я её всегда успокаивал. А эта спит, здоровая, молодая, и ни на что не реагирует. А Галя там одна и боится. Я подумал: почему же я здесь? Тихо встал, оделся и уехал домой. И понял, что не смогу уйти, не смогу!

Вы не подумайте, что я перевёл стрелку на амурные похождения Роберта, чтобы не рассказывать о своих: этот роман – моя исповедь, и я не стану прятаться за спину моего соавтора.

Перейти на страницу:

Похожие книги