Бог Дионис, которого мы привыкли видеть – веселый пьяница и повелитель пирушек, – это образ из поздней античности, когда уже был сформирован «олимпийский пантеон». Однако, оборачиваясь назад, мы имеем дело с тенью, с богом на заре временем безымянным, не имевшим четкого образа; богом, суть которого – смерть, возрождение, плодородие, – также отражалась во многих богах древнего Востока, о чем несколько ниже. Сам же культ Диониса – тогда еще пра-Диониса, – приходит к нам как «почитание безыменного Героя, распространенное во Фракии и Фессалии, на долгие времена укоренившееся в балканских странах вообще и встречающееся здесь и там в разных местах Эллады и Великой Греции, причем из атрибутов Героя (κύριος ήρως) развиваются его «прозвища» (έπικλήσεις) Конника и Охотник» [15]. Формирование единого архаического образа пра-Диониса происходит, вероятнее всего, на острове Крите, во времена зарождения – и рассвета, крито-микенской цивилизации. Тогда же формируется и определенный символьный ряд (некие атрибуты), связанный с этим богом. Это, прежде всего, виноградные лозы, которые сопоставимы с образами змей – они, вьющиеся, тянутся из подземного мира, несут жизнь из царства смерти; один из эпитетов Диониса – «змеями увенчанный». Далее – «шишка», которой увенчан посох Диониса. Это символ, во‑первых, плодородия, во‑вторых – мужской силы, потенции к творению; фаллическая символика в принципе часто играет большую роль в культах богов смерти и возрождения. И, наконец, это сами виноградные гроздья и вино: оно становится метафорой крови Диониса, который был убит в младенчестве (разорван), но возродился; более развитый вариант этого мифа мы увидим у орфиков.
На Крите также рождаются известные дионисийские мистерии, в процессе которых, как считается, люди музыкой и алкоголем доводили себя до экстаза и разрывали ритуального теленка. Иногда говорят, что человека, однако в научной среде есть сомнения в правдивости источников, указывающих на это (если из семи чудес света пять – греческие, то о чем тут говорить!). Сама по себе мистерия также символизирует (т. е. ритуал, если угодно, воспроизводит миф) смерть и воскресение Диониса. Итого мы получаем хтонического – связанного с силами земли и подземного мира – персонажа, бога смерти и возрождения, в архаической религии отвечающего, наравне с Деметрой, в том числе за плодородие. «Братья» Диониса в этом ключе – Осирис, Таммуз, Сабазий. Французский историк и индолог Алиэн Данилу даже проводит параллели между Дионисом и Шивой, сравнивая их эпитеты, функции, в том числе важность фаллических символов в древних культах обоих, только вот многое в его исследованиях не вызывает научного доверия. Сравнительная мифология – очень тонкий лед. У дионисийских мистерий есть и мистический смысл. Как считают некоторые исследователи, он существовал с самого зарождения прадионисийского культа. Другие говорят, что это «достижения» орфиков. Орфики – мистическое и философско-религиозное учение, адепты которого особенно восхваляли бога Диониса. Притом так рьяно, что внесли его (в их интерпретации Диониса-Загрея, т. е. пра-Диониса, древнюю фигуру) в цикл космогонических мифов в качестве одной из ключевых фигур. Согласно орфикам, Дионис был рожден от незаконной связи Зевса в обличии змея – обратите внимание на змеиную символику, т. е. изначально хтоническую природу Диониса еще с рождения! – и Персефоны – а вот тут обратите внимание на вновь возникающий подземный мир, опять же, говорящий о хтонической родословной:
