На следующий день на квартире моего друга, афганца, который длительное время учился и сейчас работает в США и у которого я остановился, раздался телефонный звонок. Друг сказал, что меня просят к телефону. Я спросил: «Кто?» Он ответил, что не знает. Когда я поднял трубку, мужчина с явным иранским акцентом назвал меня по имени и сказал: «Господин Маджид, добро пожаловать в США! Я к вашим услугам. Разрешите мне подъехать к вам?» Я спросил, что он хочет. Он ответил, что хотел бы познакомиться со мной и оказать мне любую услугу. Он вновь попросил принять его. Учитывая мое задание, я дал согласие. Через час он пришел и предложил мне прогуляться. Незнакомец отметил, что знает лучших докторов в области сердечно-сосудистых заболеваний и готов оказать мне всяческую помощь. Меня это ничуть не удивило, так как я понимал, что, видимо, информация обо мне поступила из Кабула в Дели и из Дели — в США. Мы зашли в какой-то отель, и он начал расспрашивать меня о положении в Афганистане, о моей работе, членстве в партии и, наконец, сказал: «Я понимаю, что, раз вы не член партии, ваше положение в обществе шаткое. Но ничего, режим в Афганистане скоро падет…»
Пока идут поиски клиники, он предложил мне принять участие в пресс-конференции по телевидению, а также выступить в печати. Я спросил о характере пресс-конференции. Он ответил, что нужно рассказать о существующем строе, положении в Афганистане. Я отказался, так как понимал, что, если я дам интервью, замысел моей поездки в США не будет осуществлен. Свой отказ я объяснил тем, что после интервью моя семья окажется в опасности. Незнакомец утверждал, что моей семье нечего беспокоиться, так как в любое время она через Пакистан может приехать ко мне в США. «В Афганистане, — сказал он, — действуют значительные силы, поддерживающие США. Они позаботятся о ваших близких».
Мой отказ вызвал у него раздражение, и незнакомец начал поносить существующий строй в ДРА, Советский Союз, социалистические страны, их «предвзятость» по отношению к «свободной» прессе. В его тоне чувствовалось сильное недовольство мною. Он намекнул, что в полученном из Кабула специальном сообщении я характеризовался иначе. Раз я отказываюсь от сотрудничества, значит, на самом деле не являюсь другом США, а с врагами они безжалостны.
После долгого ворчания он отступился от идеи выставить меня под журналистский обстрел и перешел к разговору о «более серьезной работе». Почти сразу же прозвучало слово «ЦРУ». Мне были обещаны всяческие блага: работа, воссоединение с семьей, деньги, дом, машина… «Можно работать и здесь, но было бы лучше вернуться в Афганистан и там сотрудничать с нами. Участок боевой, будет больше денег, больше всяческих привилегий».
Я ответил, что подумаю об этом предложении. Затем он проводил меня на квартиру моего друга, продолжая по пути склонять меня к согласию. На следующий день он вновь пришел за мной, и мы направились в тот же отель. Справившись о моем здоровье и впечатлениях от США, он спросил, что я решил.
— Простите, Маджид, но как все-таки звали этого человека и гражданином какой страны он, по-вашему, был?
— Точно не знаю, он так и не представился. Когда я спросил его имя, он ответил: «Зачем вам мое имя? Я американец, несколько лет жил в Иране. Изучал язык в США и Тегеране. Занимаюсь торговлей и в свободное от работы время оказываю подобного рода помощь иностранцам». Я понял, что он является опытным сотрудником спецслужб США. В Тегеране он, без сомнения, был, так как говорил на чистом иранском диалекте.
Да, так вот, я дал согласие сотрудничать с американцами по возвращении в Афганистан, так как это отвечало нашим планам. Правда, при этом спросил, в чем оно будет заключаться. Незнакомец очень обрадовался, поздравил меня и сказал, что все это мы обсудим позже, он все организует. Затем он сказал: «Так как вы сейчас нуждаетесь в лечении, займитесь этим, а завтра я принесу вам необходимую сумму». Он дал мне свой номер телефона и сказал, чтобы я поставил его в известность о месте лечения. Одновременно он предупредил меня, что теперь я буду беспрекословно выполнять его указания. «Я буду знать о каждом твоем шаге…» На следующий день он вручил мне 10 тысяч долларов и порекомендовал обратиться в клинику «Даллас» в Техасе. «В этой клинике тебе будет оказана самая лучшая помощь. А после лечения обсудим вопросы наших дальнейших отношений».
