Таврин получает также средства совершения террористического акта — весьма разнообразное оружие: несколько пистолетов различных систем и калибров, в том числе восьмизарядный «Скотт». Экземпляр специально созданного в лабораториях Главного управления имперской безопасности реактивного оружия «панцеркнакке» (дословно — «прогрызающий броню») — своеобразного ручного бронебойного гранатомета. Он состоял из небольшой металлической трубки, которая прикреплялась к руке с помощью кожаного футляра и легко помещалась в рукаве френча, шинели или обыкновенного плаща. В трубку вкладывалась кумулятивная бронебойно-фугасная граната с электрическим запалом. Стрельба производилась с руки, электро им пульс шел от батарейки карманного фонаря. Такой снаряд на дистанции в триста метров пробивал броневую плиту толщиной более 40 миллиметров!
В качестве запасного варианта было изготовлено мощное взрывное устройство, вмонтированное в небольшой портфель. Таврину были даны явки людей, которые помогли бы ему достать гостевой билет на торжественное заседание седьмого ноября 1944 года. Там он должен был незаметно оставить портфель и взорвать его по радиосигналу после того, как сам покинет зал заседания.
В дополнение к пистолетам, разрывным, отравленным патронам и грозному «панцеркнакке» Таврина вооружают малогабаритной, большой разрушительной силы магнитной миной, взрываемой, так же, как и «мина-портфель», на расстоянии с помощью радиосигнала определенной частоты, а также целым набором холодного оружия: кинжалами, стилетами, кастетами и прочими. Почти полгода его обучали в совершенстве владеть всем этим арсеналом.
Чтобы поддерживать устойчивую связь с Берлином, Таврина снабжают портативным радиопередатчиком и соответствующими шифровальными блокнотами.
На расходы, связанные с пребыванием Таврина на советской территории и подготовкой покушения, ему ассигнуется пятьсот тысяч рублей.
Для быстрого «исчезновения» с места посадки и транспортировки вооружения, боеприпасов, радиосредств и других предметов экипировки подбирается мощный мотоцикл с коляской, способный везти приличный груз со скоростью сто двадцать километров в час.
По заданию Главного управления имперской безопасности был изготовлен специальный четырехмоторный бомбардировщик типа «Арадо-332». Он имел самое современное навигационное оборудование, был хорошо вооружен для борьбы с истребителями и мог совершить посадку на весьма ограниченной по размерам площадке. В самолет был вмонтирован специальный трап, по которому на советском мотоцикле М-72 Таврин и Шилова сразу после приземления съезжали и двигались к Москве.
Вся подготовка к операции была покрыта плотной завесой тайны: все предназначенное для диверсии поместили в специальные металлические ящики. Печати и надписи на них запрещали кому бы то ни было вскрывать их до доставки в Москву, так как они содержали совершенно секретные материалы.
…«Только бы оторваться…» Мотоцикл Таврина летит по проселочной дороге на предельной скорости. Уже совсем рассвело. Впереди за поворотом показались дома. Какая-то деревня. Сейчас он определит свое местонахождение, и тогда… ищи ветра в поле. От этой мысли Таврину становилось спокойнее, руки увереннее сжимают рукоятки руля, окружающая действительность кажется не такой страшной и опасной.
Но Таврин и Шилова не ведали, что судьба их уже решена. Что их ждут, ждут именно в Смоленской и Калининской областях…
Еще в августе 1944 года, вскоре после утверждения Кальтенбруннером района приземления «Арадо-332» и сроков проведения операции, один из доверенных сотрудников оберштурмбаннфюрера СС Хенгельгаупа передал очаровательной хозяйке небольшого, но уютного кабаре, что расположилось на окраине Берлина, фрау Зейферт роскошный набор парижских духов. Фрау была тронута до слез и под аплодисменты присутствовавших позволила счастливцу жарко себя облобызать.
Поздней ночью, когда гости, простившись с хозяйкой, покинули уютное кабаре, фрау Зейферт закрылась в своей спальне, осторожно вскрыла острым ножом боковую стенку коробки и под розовым шелком нашла узкую полоску бумаги, густо исписанную колонками цифр. В левом углу — маленький значок: сведения исключительной важности, подлежат срочной передаче в центр. В три часа утра через небольшой люк фрау ловко спустилась по лесенке в подземный бункер и, настроившись на известную ей волну, быстро передала шифрованный текст.
Утром на стол начальника Главного управления контрразведки «СМЕРШ» легла расшифрованная радиограмма:
