Перебежчика содержали сначала в концентрационных лагерях на оккупированной советской территории, затем перевезли в Германию. Вскоре Таврин попал в поле зрения немецких разведорганов. В течение года его тщательно проверяли на провокаторской агентурной работе.
Досье агента с кличкой «Политов»[11] заполняется положительными отзывами. Офицеры германской разведки особенно подчеркивают его инициативность, иезуитскую сноровку и прирожденный нюх провокатора. О Таврине становится известно в Берлине, он был взят на особый учет, а в июле 1943 года Петр Иванович официально вербуется ответственным сотрудником Главного управления имперской безопасности штурмбаннфюрером СС Штайнером «для выполнения специальных, особой государственной важности акций». Через некоторое время его доставляют в столицу Третьего рейха.
…В мае 1942 года немцы схватили в плен тяжело раненного генерал-майора Красной Армии Андрея Владимировича Шепетова. Его вылечили и предложили перейти на сторону вермахта. Генерал категорически отказался и погиб в лагере для военнопленных. Как мы увидим ниже, судьбы Шепетова и Шило-Таврина «пересекутся», и награды генерала станут «ахиллесовой пятой» для немецкой разведки…
После долгой, с глазу на глаз, беседы с новым агентом начальник восточного отдела Главного управления имперской безопасности оберштурмбаннфюрер СС Грейфе утверждается в своем решении готовить Таврина для воплощения идеи, предложенной первыми лицами диверсионных структур СС — О. Скорцени и В. Шелленбергом и одобренной Г. Гиммлером.
Для непосредственной подготовки в конце сентября 1943 года Таврина направляют в Псков — в распоряжение начальника главной команды «Русланд-Норд», разведывательного органа, во глазе которого стоял штурмбаннфюрер СС Отто Краус, отвечающий за осуществление операции «Цеппелин». Здесь, в строгом секрете от других агентов, Таврин начинает осваивать сложнейшую «науку» плаща и кинжала.
Спустя два месяца Таврин уже был лично знаком со штурмбаннфюрером СС Отто Скорцени, который отправил его в свою школу — в замок Фриденталь.
В этом замке, в часе езды от Берлина и в пяти минутах ходьбы от лагеря смерти «Заксенхаузен», расположились курсы особого назначения «Ораниенбург» — «детище» спецслужб Германии. Классные «специалисты», используя новейшие технические достижения, обучали разноязыкое племя «слушателей» многообразным диверсионно-террористическим навыкам.
Вот сюда-то и прибыл Таврин. Скорцени и начальник восточного отдела РСХА Грейфе устанавливают за ним круглосуточное наблюдение с помощью хорошо подготовленной агентуры и технических средств, всесторонне перепроверяя его личные качества, «политическое кредо» и преданность фюреру, оказывают на него соответствующее психологическое воздействие, подогревают тщеславие. В конце стажировки, значительно обогатившей и упрочившей специфические познания Петра Таврина, состоялась двухчасовая беседа со Скорцени.
Между тем все эти собеседования и занятия положили начало — с санкции самого рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера — осуществлению замысла Главного управления имперской безопасности Германии — плана убийства Верховного главнокомандующего Вооруженных сил Советского Союза маршала И. В. Сталина.
Известно несколько фактов попыток покушения на Сталина.
Это — взрывное устройство, обнаруженное на трибуне Мавзолея накануне первомайского парада 1938 года; это — мины, таинственным образом появляющиеся на маршруте следования Сталина из Кремля в Кунцево (на дачу).
Это — ночной бой, произошедший всего в двухтрех километрах от дачи, разгоревшийся безлунной ночью 3 февраля 1939 года, когда группа неизвестных, числом не менее десяти — пятнадцати человек, явно прошедших специальную подготовку, пыталась прорваться к «лежбищу» кремлевского вождя. Тридцать сотрудников охраны остались лежать в лесу; пули, выпущенные неизвестными в маскхалатах, были покрыты слоем цианида, вызывая при попадании (даже касательном) мгновенную смерть.
Не удалось даже установить, сколько всего было нападающих. Никого взять живым так и не удалось. Трупы погибших отправили куда-то, а затем по одному, но быстро, стали исчезать все принимавшие участие в этом ночном бою — со стороны сталинской охраны. Упоминать о схватке вблизи кунцевской дачи запрещалось, однако о ней знали многие…
Но наиболее тщательно подготовленной (и организованной японской разведкой) была попытка убить И. В. Сталина во время его отдыха в Сочи в 1940 году. Идея этой операции и руководство принадлежали советскому перебежчику генералу НКВД Генриху Люшкову.
