В том году (в 1971 г. — Ю.Г.) председатель заболел всего-навсего бронхитом, что было вызвано простудой. Он стал кашлять ночи напролет; причем кашель становился все тяжелее, и никак не наступал перелом к лучшему. Затем врачи поставили диагноз: «воспаление большой доли легкого». Тем, кто страдает таким заболеванием, более всего противопоказано переутомление и курение. Председатель же не мог отказаться именно от этих своих привычек. Он не мог бросить курить и уж тем более не мог прекратить работать. Если бы я сама своими глазами не видела всего этого, то невозможно было бы поверить в просто пугающее рвение председателя к работе. Иногда председатель проявлял редкостную настойчивость и упрямство. Причем это случалось особенно тогда, когда он заболевал и нуждался в лечении. Он не слишком доверял силе лекарств. Врачи иной раз давали ему полезные советы, но он говорил, что «словам врачей можно верить на одну треть, ну максимум наполовину». Он полагал, что с ударами болезни можно справиться, опираясь на силы сопротивления, заложенные в организме. Конечно, когда он был здоров и молод, тогда его организм сам справлялся с малыми недомоганиями. Однако когда речь шла о пожилом человеке, у которого все функции организма были ослаблены, тогда было явно невозможно по-прежнему надеяться на то, что организм сам справится с болезнью. Именно по этим причинам его заболевание затягивалось, становилось все тяжелее, а сам председатель страдал и мучился от боли. Днем кашель не давал ему лечь, и только по ночам он мог сидеть в мягком кресле. И тогда и я, и старшая медсестра товарищ У Сюйцзюнь, не различая ни дня, ни ночи, ухаживали за председателем и помогали ему. Поэтому вплоть до сегодняшнего дня, как только мне приходится слышать звуки кашля и отхаркивания, в памяти всплывает картина страданий маявшегося от кашля председателя, и мое сердце сжимается от боли.
ЦК КПК распорядился, чтобы во время болезни председателя за работу врачей и сестер отвечали Ван Дунсин (начальник канцелярии, то есть управления делами ЦК КПК, начальник охраны Мао Цзэдуна. — Ю.Г.) и Чжан Яоцы (заместитель начальника охраны. — Ю.Г). Премьер Чжоу Эньлай постоянно справлялся о том, как идет лечение. Благодаря стараниям врачей и сестер, а также и тому, что и сам председатель Мао Цзэдун стал активно помогать лечить его, в ходе заболевания постепенно наступило улучшение.
<p><strong>Присутствие на траурном митинге по случаю кончины Чэнь И</strong></p>6 января 1972 г. ушел из жизни маршал Чэнь И. Председатель Мао Цзэдун узнал об этом трагическом событии 8 января, когда он накладывал резолюции и расписывал присланные из ЦК КПК документы, касавшиеся траурного митинга по случаю кончины Чэнь И.
В упомянутых документах предусматривались почести, положенные старым и заслуженным военным деятелям первого разряда. При этом не предусматривалось участие в мероприятиях траурного характера ни председателя Мао Цзэдуна, ни других членов политбюро ЦК партии. Мао Цзэдун прочитал соответствующий документ, вычеркнул из текста траурной речи слова «были у него и заслуги, были и ошибки» и поставил свою подпись, дав тем самым добро на рассылку документа.
10 января, как и обычно после полуденного приема пищи, он должен был соснуть. Однако в тот день он, казалось, и не собирался спать. Я посоветовала ему немного отдохнуть. Он сказал, что пойдет посидит в кресле. Сел, взял какую-то книгу почитать. Было видно, что он явно как-то нервничает, беспокоится. Мы не решились больше ничего спрашивать. Закончили свои дела и вышли из комнаты. Прошло некоторое время, и вдруг он спросил меня, сколько сейчас. Я сказала ему: «Сейчас половина второго». Он тут же сказал: «Вызывай машину. Я хочу поехать на похороны товарища Чэнь И». Я никак не ожидала такого внезапного решения председателя. Мне было также неизвестно, как планировал ЦК партии провести дневные мероприятия. Когда председатель сказал, что хочет поехать на похороны, я тут же вызвала автомашину, а также поставила в известность Ван Дунсина и других руководящих товарищей.
