Мао Цзэдун был среди тех, кто в конце 1920-х гг. повел вооруженную борьбу внутри страны против Китайской Республики и Гоминьдана. При этом внутри своей партии он ратовал за определенную отдельность и самостоятельность в решениях от Москвы, принимая и используя в то же время всю ее материальную, военную и финансовую, а также политическую помощь и поддержку. Во время войны сопротивления или оказания отпора Японии Мао Цзэдун и КПК играли весьма скромную, незначительную роль. Они не нанесли особого урона японским вооруженным силам на территории Китая. Более того, когда в умонастроениях и планах И.В. Сталина возобладали намерения отдалить войну путем укрепления сотрудничества с Германией, с Гитлером, Мао Цзэдун тут же откликнулся на это попытками одобрения действий держав оси (Германии, Италии и Японии) и осуждения западных держав (Англии, Франции). Мао Цзэдун попытался также найти общий язык с японскими оккупантами на территории Китая в интересах борьбы с теми, в ком он видел своих главных противников, — с Гоминьданом. Естественно, что это были глубоко засекреченные операции.
Мао Цзэдуну в результате острейшей внутрипартийной борьбы удалось занять место сначала фактического, а затем и формального руководителя, вождя КПК.
Вслед за тем, также в ходе оказания Китаем отпора Японии, Мао Цзэдун попытался использовать представившуюся ему волей случая возможность лишить Китайскую Республику и Гоминьдан их вождя. Он почти преуспел в этом. Два генерала вооруженных сил Китайской Республики, в определенной степени находясь под воздействием того мнения, что необходимо гораздо решительнее вести войну сопротивления Японии и отказаться от намерений ликвидировать КПК и ее войска, на некоторое время лишили свободы своего главнокомандующего Чан Кайши. Мао Цзэдун рассчитывал, что в конечном счете удастся физически уничтожить Чан Кайши. Однако твердая позиция самого Чан Кайши, колебания арестовавших его генералов, решительное требование Москвы, И.В. Сталина освободить Чан Кайши сорвали планы Мао Цзэдуна. Чан Кайши обрел свободу и вернулся к руководству армией, партией и государством.
Проведя фактически под прикрытием внешних сил, при политической помощи Москвы, всю войну сопротивления Японии в укромном уголке страны, удаленном от театров военных действий, вдали от войны, не внеся никакого существенного вклада в войну сопротивления, да и во Вторую мировую войну в целом, Мао Цзэдун копил силы для того, чтобы после окончания Второй мировой войны и, следовательно, войны сопротивления Японии как ее составной части, снова начать свою собственную гражданскую или внутреннюю войну в Китае против Китайской Республики и Гоминьдана. Он делал при этом ставку на то, чтобы измотать народ войнами, заставить его поверить в то, что единственный выход, освобождение от десятилетий войн, состоит в том, чтобы отвернуться от Китайской Республики и Гоминьдана, от Чан Кайши и отдать власть Мао Цзэдуну и его партии.
Мао Цзэдун повел во второй половине 1940-х гг. войну в стране, которая никак не могла оправиться после изнурительной пятнадцатилетней войны против японских захватчиков. Война против Японии закончилась в 1945 г, а война КПК против правительства Китайской Республики и Гоминьдана за власть над страной началась полномасштабно уже в 1946 г. Надо сказать, что Москва и И.В. Сталин сыграли тут свою роль. Они, с одной стороны, существенно помогли превращению части Китая — Маньчжурии, или Северо-Восточного Китая, — в плацдарм, в базу, где были сформированы и вооружены, в значительной части трофейным японским оружием, мощные регулярные части, военные силы КПК, а, с другой стороны, они все-таки, вероятно, должны были считаться с существованием в то время на территории Китая фактически двух государств. Практически в то время в Китае была перспектива появления двух китайских государств. Хотя надо со всей определенностью сказать, что все решалось, конечно, самими китайцами, в самом Китае, а все внешние силы, в том числе и московские, и американские, могли при этом играть лишь второстепенную роль. Необходимо также иметь в виду и желание Москвы при любом развитии событий в Китае иметь возможность сохранять нормальные отношения со всеми частями китайской нации, с любой из победивших сторон, а в 1946 г. было далеко не ясно, какая из сторон победит.
Мао Цзэдуну политически повезло. В ситуации, когда мир еще не оправился от Второй мировой войны, когда вряд ли внешние силы могли бы определять судьбу Китая, его главный соперник— Гоминьдан, а вернее, ее армия, ее государство, очевидно не выдержав беспрестанных многолетних войн, которые продолжались на протяжении всей первой половины XX века, совершили немало ошибок, оказались неспособны быстро решить ряд крупных проблем, в том числе выполнить завет Сунь Ятсена: «Каждому пахарю свое поле», правда ссылаясь на сложность решения этого вопроса в ситуации гражданской войны, и саморазрушились.
Плод, то есть власть в стране, сам упал к ногам Мао Цзэдуна. Возможно, в какой-то степени и неожиданно для него это произошло так быстро.
